Властелин стоял на своем пути, но в дверь постучалась древняя сила — жажда приключений и огня. Здесь царят дикая смелость и бескомпромиссность: каждый шаг - игра с пламенем. Простая на первый взгляд внешность скрывает бренди, но не лед. Это война без правил — победителем становится тот, кто готов к решительным действиям. Я бы даже отдал флаг в этом масштабе событий, если бы не мой нечистый кров....
- Пап, он порвет его!
- Жди!
Я бросила быстрый взгляд на отца, впервые в жизни действительно испугавшись, потому что Карат словно слетел с катушек, и папин бледный напряженный вид не сулили ничего хорошего, поскольку только он знал своего друга так, как не знал даже Нефрит собственного отца.
- Ты считаешь, что прожил жизнь в этом кошмаре и теперь знаешь больше других? Ты ни черта не знаешь!
Ярость Карата набирала обороты, и теперь он просто шел напролом, готовый кажется растерзать Сапфира на мелкие кусочки, погружаясь в свой собственный ад из памяти и злости так глубоко, как наверное и сам не рассчитывал.
- Ты считаешь, что познал боль физическую и душевную?
Я ахнула, хватая свободной рукой Мишку и прижимая ее к себе, когда та кинулась с криком к враждующим Кадьякам, оттого что Карат придавил Сапфира к дереву, впившись ручищей в его горло и сдавливая так, что наш отважный лабораторный Бер едва мог дышать.
И не мог отбиться, сколько бы сил не прикладывал."
"- Ты видел, как твоих братьев по крови вспарывали, словно мешки, вынимая заживо еще трепещущие внутренние органы, чтобы просто посмотреть, ЧТО ОНИ ТАКОЕ?! Видел, как им надрезали кожу, вот здесь, - Карат провел пальцами по коже хрипящего Сапфира в области шеи, - чтобы затем сдирать ее кусками без каких-либо обезболивающих?! Как им спиливали головы, чтобы докопаться до мозгов?! Кричал до полного изнеможения, пока гланды не воспалялись настолько, что ты мог только харкаться собственной кровью, но это не помогало, и ты не мог спасти, не смотря на свою силу и ловкость?!
Мое сердце стучало глухо и болезненно, сжимаясь от каждого услышанного слова, ведь теперь я понимала, почему он не мог уснуть.
Прошло столько десятков лет, а он до сих пор помнил все и корил себя за то, что ничего не мог поделать, не смог спасти себе подобных, наблюдая за зверствами, о которых было тяжело даже просто думать!
- Хватит, дружище, - хрипло выдохнул отец, на глазах которого выступили скупые слезы, но Карат словно не услышал, продолжая сдавить горло Сапфира все сильнее.
