Властелин стоял на своем пути, но в дверь постучалась древняя сила — жажда приключений и огня. Здесь царят дикая смелость и бескомпромиссность: каждый шаг - игра с пламенем. Простая на первый взгляд внешность скрывает бренди, но не лед. Это война без правил — победителем становится тот, кто готов к решительным действиям. Я бы даже отдал флаг в этом масштабе событий, если бы не мой нечистый кров....
Это состояние угнетало…
Но даже оно было не таким едким, как ощущение того, что отныне была тайна.
Между мной и им.
Грязная. Откровенная. Задевающая слишком глубоко внутри, чтобы ею можно было поделиться хоть с кем-нибудь. Едва ли я бы смогла рассказать о подобном даже моей сестре Луне, что было уже само по себе ужасающим событием.
Он словно клеймил меня этой грязью и пошлостью, прикоснувшись один только раз!
А я?
Я не могла понять, как теперь с этим бороться и как очистить себя, чтобы не прятать стыдливо глаза каждый раз, когда буду видеть его, или слышать этот манящий, обманчиво сладкий голос.
Я сипло выдохнула, пытаясь мысленно собраться и охладить хотя бы голову, чтобы не натворить ошибок в очередной раз, когда почувствовала, что в этом большом доме не спал кое-кто еще.
Странно было ощущать его, как себе подобного, когда он был человеком.
Грант. Мужчина с бездонными глазами, который стал частью нашей семьи. Сам он криво улыбался на это изречение и добавлял обычно, что он самый кривой из всех возможных аппендиксов семьи, если уж был ее частью.
Но мне он нравился совершенно искренне.
Не знаю, возможно, дело было в том, что я успела узнать его еще до того, как мы вернулись в лоно семьи, и нам пришлось разделить короткую, но насыщенную событиями часть нашей общей жизни.
«Недочеловек, недозверь» называл сам себя Грант с тех пор как увидел в тех жутких папках из лаборатории, что в нем билось сердце Берсерка, говоря о том, что вероятней всего именно этот факт так повлиял на его психическое состояние, отрезая от мира людей как таковых.
Теперь же я видела совершенно точно, что рядом с нами он менялся. В лучшую сторону.
Грант стал смотреть в глаза. Все реже впадал в приступы эпилепсии, и уже не так сторонился общества зверей, хотя по-прежнему не входил на кухню, если в ней было больше, чем два человека.
Вот и сейчас он остановился у порога, к счастью без прежней скованности и угловатости в движениях, чуть улыбнувшись мне с легким кивком головы:
- Не спиться?
- Да.
Я улыбнулась ему в ответ, понимая, что рядом с Грантом мне спокойно и комфортно.
Наверное мы были похожи в том, что старались оставаться в тени общения и разговоров, предпочитая наблюдать и делать выводы. А еще никогда не лезли в душу, понимая, что если кому-то будет настолько тяжело, что захочется рассказать о сокровенном, то он сделает это сам, без лишних уговоров.
К счастью, и Грант чувствовал себя рядом со мной комфортно.
