Её называют королевой криминального мира, но встреча с загадочным Каратом перевернула всё. Он — враг, убийца, воплощение зла. Она знает, что он опасен, что любить его — безумие. Но страсть сильнее разума, а грех становится единственным спасением.
— Не можешь уснуть, детка?
Несмотря на ночь за окном и наше уединение вдали от всей семьи, Карат вел себя галантно и очень нежно, даже когда усадил меня не рядом с собой на пол, а прямо на себя, обхватывая горячими ладонями за ягодицы, но не стремясь зажать или попытаться возбудить.
Хотя этого и не нужно было.
Достаточно было его присутствия рядом, чтобы возбуждение проснулось во мне мелкими кусающими разрядами.
— Слишком насыщенный был день, — пробормотала я, всё-таки замирая, когда Карат скользнул пальцами под край моих свободных штанов, неожиданно касаясь мелкой ранки от прилетевшего днем во время потасовки дротика. — Всё в порядке. Ничего не болит. Никаких странных ощущений в течение дня тоже не было. Сапфир предупредил меня, что может быть в случае неясности.
Я не лгала. Не говорила так, чтобы успокоить его. Я действительно чувствовала себя более чем хорошо. Но Карат всё равно нахмурился, словно прислушиваясь к моему телу и пытаясь отыскать признаки того, что могут происходить какие-то изменения.
— В нас не стреляют этими штуками просто так, детка. Я позвонил Алексу, чтобы он приехал к нам. Он выезжает этой ночью и к нашему приезду уже будет дома.
— Не стоило беспокоить Алекса ради такой мелочи.
— Это не мелочь.
Карат убрал руку, явно многое недоговаривая из того, что было в его голове. Что он знал наверняка, но пока не хотел делиться этим со мной, а я не могла найти в себе смелость, чтобы спросить его.
Хотя было то, что не давало мне покоя, даже несмотря на то что весь рассказ Марианны Карат был сдержан, холоден и спокоен.
— Ведь вы знали того человека?.. Сына Марианны…
И снова ничего не выдало в нем эмоций, когда Карат откровенно и коротко кивнул в ответ:
— Да.
— Это вы мучили его?..
— Не я лично, но это происходило с моего молчаливого согласия.
По тому, как поджал губы Карат, я поняла, что есть то, что в этой ситуации действительно мучает его. Настолько, что в эту секунду он не смог сдержать эмоций и тело выдало его.
— Что мучает вас?.. — прошептала я, даже если не была уверена в том, что он ответит.
— Аметист.
Я быстро заморгала, тут же вспомнив Кадьяка, чьи глаза были почти сиреневыми, а манеры так напоминали Карата, что их можно было бы принять за родных братьев.
Таких мужчин сложно забыть.
— С ним что-то не так?
— Он пропал. И я не могу отыскать его ни дома в каменном жилище Кадьяков, ни в городе.
