Властелин стоял на своем пути, но в дверь постучалась древняя сила — жажда приключений и огня. Здесь царят дикая смелость и бескомпромиссность: каждый шаг - игра с пламенем. Простая на первый взгляд внешность скрывает бренди, но не лед. Это война без правил — победителем становится тот, кто готов к решительным действиям. Я бы даже отдал флаг в этом масштабе событий, если бы не мой нечистый кров....
— Парни, тащите свои зады на запад! Бросайте все машины и самолеты! Если мы не остановим огонь здесь, то уже не остановим вовсе! — крикнул в шипящую рацию Штиль пожарным, которые были на некотором расстоянии от нас.
Все силы были брошены.
И мы победили.
Мощь воды, текущей радостно по траншее и вылитой тоннами из машин и самолета, сделали свое дело. Огонь был наконец повержен, оставляя на втором берегу выжженную болезненную пустошь, от которой шел жар и трескались угли.
— Пора домой, дети, — папа был таким чумазым, что я устало улыбнулась, глядя на него и крепко обнимая Тайгу, которая устала настолько, что уже не смогла сама подняться.
Он поднял ее на руки, зашагав в сторону нашего временного нового дома. А я обернулась на Карата, который смотрел на выжженный лес так, словно видел в нем призраков, что не пугали, а причиняли страшную душевную боль.
Видел ли это еще кто-нибудь? То, что Карат может чувствовать.
— Нашел что-нибудь? — Гром подошел к нему обнаженный и настолько грязный от земли и сажи, что копна его волос стала почти черной.
— Тот, кто устроил поджог, был профессионалом. Он не оставил следов.
Гром нахмурился, упираясь кулачищами в свои бока, и пробасил:
— Бурые и Гризли сотни лет живут рядом с людьми. Они привыкли к тому, что рядом с ними большие мужчины. Они боятся. Но еще никогда за это время никто из людей не решился сделать нам что-то плохое из страха, что поплатятся за это и очень жестоко.
Карат только вскинул брови, сверкнув своими хитрыми глазами:
— Очевидно, что это были не местные. Или вовсе не люди.
На этой фразе обернулся даже отец, который уже шагал в сторону дома Сумрака, держа на руках засыпающую Тайгу.
— В любом случае, кто бы это ни был, нас либо предупреждали о своем присутствии, либо отвлекали от чего-то более грандиозного.
Тишина была тяжелой и гнетущей.
Мало было проблем с пожаром, гораздо страшнее было понимать, что это может быть только начало.
Но началом чего, кажется, еще не знал даже сам Карат.
Но узнает. Чего бы ему это ни стоило. И это заставляло мое сердце сжаться и замереть.
— Ладно, идемте домой, — выдохнул Сумрак, положив широкую мозолистую ладонь на плечо Карата. — Сначала нужно вымыться и перекусить, потом будем решать все остальные вопросы. Скажу своим ребятам патрулировать наши границы и границы Бурых.
