Властелин стоял на своем пути, но в дверь постучалась древняя сила — жажда приключений и огня. Здесь царят дикая смелость и бескомпромиссность: каждый шаг - игра с пламенем. Простая на первый взгляд внешность скрывает бренди, но не лед. Это война без правил — победителем становится тот, кто готов к решительным действиям. Я бы даже отдал флаг в этом масштабе событий, если бы не мой нечистый кров....
Не стала отбиваться, и пытаться вырваться, когда его язык тут же скользнул через мои губы, завороженная и опьяненная его откровенными прикосновениями и тем жаром, с котором мы касались друг друга.
Я хотела дать себе эти несколько минут свободы. Чтобы насладиться им.
Чтобы снова вобрать в себя его аромат и вкус, которые кружили голову, и утонуть в собственной эйфории понимания того, что он только мой! Даже в этом сгнившем насквозь обществе похоти и болезненного влечения тел, он был все равно мой!
Хватаясь цепко за его широченные мускулистые плечи, я была открыта для него, как еще никогда до этого момента.
И все таки укусила за нижнюю губу, слизывая капельку выступившей ароматной крови, в ответ на хриплый низкий смех Карата:
- Убедилась, детка?"
"Я не знала, что на это ответить, быстро облизнувшись и пытаясь понять, как теперь спуститься на землю.
Очень сильно возбужденном Карате!
- Повторим? – его глаза блестели весело и хищно, словно бросая мне вызов, и пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы в этот раз упереться ладонями в его грудь, мельком покосившись на разодранный ворот его рубашки.
- Не хочу вас целовать! – буркнула я, сжимая упрямо губы на его приглушенный чувственный смех и дьявольски изогнутую бровь:
- И в тот раз не хотела?
- Нет!
- Вреееееееешь.
Я дернулась, словно от удара молнией, которая пронзила позвоночник, расползаясь яркими тянущими вспышками чистой энергии в каждом нерве, когда Карат скользнул ладонью по мне, ловко отодвигая трусики и погружая в меня два пальца.
Такой провокации я не ожидала, хрипло и сдавленно ахнув, и пытаясь сразу сжать колени, понимая, что ничем себе не помогу в этом случае, потому что лишь обхватила сильнее его торс.
Карат застонал, прикрывая глаза и прикусывая меня за щеку.
- Горячая и влажная, детка…
Святые медведицы!
Я правда пыталась не стонать и не поддаваться своим эмоциям, которые вспыхнули так остро и ярко, словно тело только и ждало этого момента, но проигрывала в каждой секунде, когда умелые пальцы Карата пускали свой яд, от которого каждую мышцу, каждый нерв скручивало и выжимало насухо, отдавая все соки и желания ему одному.
