Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
Смогу ли я противостоять… своим собственным желаниям?
– Хочешь, чтобы я помог тебе раздеться? Так я готов, – сказал граф, и я поспешно начала распускать шнуровку на корсаже."
"Через несколько минут я на цыпочках пробежала к дальнему краю постели и забралась под одеяло, стараясь быть как можно незаметнее. Я лежала спиной к графу, и любой шорох с его стороны заставлял меня вздрагивать и замирать, желая и опасаясь, что вот сейчас на мое плечо ляжет тяжёлая рука. Да, раньше я и подумать не могла, что можно и бояться, и ждать мужских прикосновений.
– Бланш, – от звука мужского голоса я подскочила, словно ужаленная. – Какая ты пугливая, – произнес Ален, укутывая меня одеялом и прижимаясь со спины.
Я ощущала его присутствие ближе, чем собственную кожу, и подумала, что вряд ли смогу уснуть при таком соседстве. Собравшись с духом, я пожелала:
– Спокойной ночи, милорд.
– Спокойной ночи, – сказал он, а потом добавил: – Все изменилось, когда я встретил тебя.
– Бог вам в помощь, милорд, – ответила я. – Стать лучше – это прекрасно, хотя и трудно. Я уверена, что вы справитесь. И моя помощь вам ни к чему.
Он тихонько поцеловал меня в затылок и больше не заговаривал. Прошло около четверти часа, и дыхание графа стало ровным – он уснул. Только тогда я осмелилась выбраться из-под его руки и свернулась клубочком на самом краю кровати. Я думала, почувствую себя свободнее, но мне, наоборот, стало пусто и холодно, хотя в комнате теплилась жаровня, а камин вечером основательно протопили.
Проснулась я поздно, и первым делом посмотрела на постель рядом с собой. Графа не было, и только смятая подушка напоминала, что вчера он спал рядом со мной. Я умылась и оделась, и вышла из спальни мужа, намереваясь приступить к своим каждодневным обязанностям. Пепе сидел на полу у стены, и при моем появлении вскочил, кланяясь.
– А где ваш хозяин? – спросила я.
– Уехал, миледи.
– Уехал?
– В ле-Анже, миледи. С Гюнебрет.
– Ах, вот как.
Наверное, Гюнебрет понравилось быть на виду, и они с отцом уехали с визитом, или прикупить чего-нибудь в лавках. Я почувствовала разочарование, что не позвали меня, но тут же напомнила себе, что сама вчера отказала в нежности графу, а поэтому вполне понятно, что он не захотел видеть меня сегодня.
В кухне сновала Барбетта, и при моем появлении бросилась ко мне, осыпая благодарностями.
