Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
Но я посчитала, что не надо вываливать на графа очередную порцию нравоучений по поводу того, что в доме необходимо переобуваться, потому что не хотела показаться занудной сварливой женой.
Я набросила накидку и хотела идти, но граф настоял, чтобы я надела еще и шаль, и натянула зимние сапожки.
– Там холодно! – сказал он, и глаза его смеялись."
"Но мне эта таинственность нравилась все меньше и меньше. Что он задумал? Не было ли это местью за мой отказ?
Он держал меня за руку и шел впереди, поднимаясь по бесконечной винтовой лестнице.
– Разве мы что-то увидим сейчас, милорд? – спросила я. – Даже луны нет…
– Для того, что хочу тебе показать, – ответил он загадочно, – луна не нужна.
Когда он толкнул дверь на самом верху лестницы, морозный воздух сразу опалил мне легкие. Здесь было гораздо холоднее, чем внизу, и я поняла разумность совета относительно шали и теплых сапог. Даже закутавшись в накидку, я мгновенно продрогла.
Здесь горели два светильника, но они не могли пронзить зимнюю ночь, и тусклые оранжевые пятна лишь сильнее подчеркивали черноту неба над нами. Я подняла голову: ни одной звезды. И что можно здесь увидеть?
Граф вдруг загасил один светильник, и стало совсем темно, потому что одинокий язычок пламени не мог в полной мере разорвать зимнюю тьму.
Прошла секунда, вторая…
– Зачем вы привели меня сю… – я не договорила, потому что где-то внизу раздался страшный грохот, а потом в небе перед нами вспыхнули тысячи алых звезд.
Фейерверк!
Один раз я видела это чудо – два года назад, когда в королевской семье родился третий принц. Открыв рот, я смотрела, как рубиновые звезды ослепительно вспыхнули, а потом стекли с небес огненным дождём.
Позабыв обо всём, я только ахала от восторга. Губы графа касались моего виска, но в этот момент даже такая изысканная ласка отошла на второй план. Послышался стук балконной двери на третьем этаже, а потом – радостные вопли Гюнебрет, которыми она сопровождала каждый новый взрыв разноцветного пламени.
