Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
Тем более сладкой будет смерть от лакомства, которое приготовишь ты. Ведь он любит и тебя. Верно, Бланш?
– Ты не знаешь его, поэтому так говоришь, – я сделала последнюю попытку вразумить Реджи: – Отступись! Покайся! Граф не станет наказывать тебя жестоко, если отпустишь его дочь!"
"– Не обсуждается, – Реджи указал мне на дверь. – Готовь свои конфеты, Бланш. И пусть они будут самыми лучшими из того, что ты когда-либо готовила.
Я молчала, и слезы душили меня. Вот так всё закончится? Вот так?!
– Не будь таким жестоким, – попросила я.
– Причем тут сказки, Бланш? – спросил он, хмурясь.
– Неужели ты не видишь, что я люблю его? И что не буду без него счастлива?
Он молчал долго, бледнея и всё крепче сжимая губы. Надежда затеплилась в моем сердце: сейчас он одумается и откажется от очередного убийства…
– Не обсуждается, – он тряхнул головой и сделал знак, чтобы я поднялась из кресла.
Глава 31
Перемешивая какао и добавляя в него по капле сливки, я спиной чувствовала взгляд Реджи. Он лично наблюдал за тем, как я готовлю конфеты, проследил, чтобы вишни были замаринованы в вине, в которое я сама должна была добавить яд.
Готовя смертельное лакомство, я мучилась мыслью – что предпринять? Как спасти графа? Как подать ему знак, что над ним и его близкими нависла опасность? Неужели небеса будут столь жестоки, отобрав нас друг у друга?
Я могла разлить яд или выпить его сама, чтобы лишить Реджи оружия, которое он может использовать против графа. Но что это изменит? Гнев Реджи обрушится на бедняжку Гюнебрет.
