Когда кристал взрывается с такой силой, что ни один человек не в состоянии его увидеть или прикоснуться к нему — это еще большая трагедия. Он жжет, причиняя невыносимую боль. Единственный способ спрятать этот алмаз — перекроить его в десятки подобных, но из стекла и распределить по всему миру, чтобы никто не мог его найти....
– Даже и на стул запираться не разрешают? Ужас какой! – съехидничал Эдя. – Ну и сестра мне досталась! Впору табличку на двери вешать: «Здесь живет женщина, которой нравятся моральные уроды!»
Зозо не выдержала. Вскочив, она схватила Эдю за шею и стала его душить. Хаврон испугался. Когда слабые женские руки хватают тебя за ворот, это всегда страшнее, чем когда то же самое делают руки мужские. Мужские хотя бы ясно от чего отрывать и куда откручивать.
– Всё-всё! Сдаюсь! – поспешно крикнул Эдя. – Оттащите ее кто-нибудь от меня! Зоя!
От удивления, что ее назвали «Зоя», Зозо разжала руки.
– Маленьких не бьют! Ты опять забыла, что я твой младший братик! – сказал Хаврон назидательно.
– Это ты маленький? Ты жирный самодовольный сплетник! Ты живешь в однушке с сестрой! И еще ты злобный как крыса! – мстительно проговорила Зозо.
Она просто из себя выходила, когда родной брат принимался разгуливать с киркой по паноптикуму ее женихов.
– Протестую! – возмутился Эдя. – Это наглый поклеп! Крысы не злобные! У нас в бомбухе в вентиляции одна проживает, разве только пасьянсы не раскладывает! Умна как академик! Консервы принципиально не употребляет! Только свежие фрукты и сыр.
Зозо не дала заговорить себе зубы.
– Не уводи разговор в сторону, Хаврон! – крикнула она с досадой. – О каждом можно сказать что-то плохое. А вот ты скажи хорошее! Ну скажи! Хоть о ком-нибудь! Ради разнообразия!
Эдя поднапрягся. Задача перед ним была поставлена непростая. К осуждению-то привыкаешь быстро, а вот отказаться от него сложнее, чем спрыгнуть с самолета без парашюта в аквариум с рыбками.
– Да запросто! – сказал он, после долгого размышления попытавшись наскрести в душе нечто хорошее. – Помнишь, я тебя с приятелем своим знакомил. Нормальный, спокойный, честный мужик. Мебельщик. Любит покопаться в автомобиле, подсушить на газовой горелке свечи. Отлично точит ножи, каждое лето ездит в Карелию. Купил там здоровущую избу и понемногу приводит её в порядок. Никаких пошлых джипов, понтов и кабаков.
Зозо заметалась.
– Он толстый! У него фамилия дурацкая: Ёжиков! – быстро сказала она. – И еще он через каждые три слова говорит: «ё-кэ-лэ-мэ-нэ!»
– И что тут плохого? Человек повторяет алфавит! Было бы лучше, если бы он притворялся моральным уродом, а на самом деле даже им бы не был, как твой Моськин?!
– Никем он не притворяется! – без большой убежденности огрызнулась Зозо.
– Знаешь, почему ты не хочешь знакомиться с Ёжиковым? Потому что он кажется тебе немодным.
