Когда кристал взрывается с такой силой, что ни один человек не в состоянии его увидеть или прикоснуться к нему — это еще большая трагедия. Он жжет, причиняя невыносимую боль. Единственный способ спрятать этот алмаз — перекроить его в десятки подобных, но из стекла и распределить по всему миру, чтобы никто не мог его найти....
Должно быть, мечник что-то ощутил, потому что обернулся и с явной насмешкой поинтересовался:
– Кстати, светлая, ты будешь забирать свои крылья или оставляешь их мне как сувенир? Лови!
Дафна подхватила бронзовые крылья, негодующе раскалившиеся даже от мимолетного прикосновения к ним ладони Арея. Шнурок был порван, но это ничего. Шнурок подойдет любой.
Сжимая в руке крылья, Дафна вернулась за флейтой. Она не пострадала. Выбивая ее, страж ударил мечом плашмя. Дафна встряхнула флейту и осторожно продула от земли. На губах ощущался глинистый привкус.
Дафна уже прятала флейту в рюкзак, когда ее взгляд случайно упал на ту часть бетонного забора, что находилась сразу за вагончиком. На заборе она увидела своего кота. Выгнув спину, Депресняк шипел как подгорающая яичница. Под забором стояли и нетерпеливо скребли его лапами сразу двое – белая волчица и черный пес.
Депресняка озадачивало, что он до сих пор не определился, на кого напасть. Связываться же сразу с двумя противниками не решался.
"Волчица и огромный черный пес тоже взаимно не доверяли друг другу. Оба не спешили сближаться, сохраняя дистанцию метров в пять. Получался треугольник, вершиной которого являлся сидевший на заборе кот. Время от времени волчица или черный пес прыгали и пытались взбежать по отвесному забору, чтобы его достать.
Депресняк свешивался им навстречу и изредка ухитрялся поддеть то одну, то другую морду когтистой лапой. Дафна знала, что никаких команд ее кот не послушает. Как достойный представитель кошачьего племени, Депресняк признавал лишь команду «Иди лопать!», и то пока она совпадала с собственным его желанием.
Даф побежала к забору.
– Депресняк, не надо! Он их искалечит! – крикнула она.
– Кто, твой кот? Ну это не факт! – заявила Улита. – Ставлю зубную щетку против твоих тапок, что валькирия его ухайдокает!
Спорить с ней никто не стал. Варвара, выбежавшая из вагончика вслед за Корнелием, схватив своего пса, зажала его голову между ногами, чтобы он не видел Депресняка, и стала гладить Добряка, перемежая ласковые слова с угрозами.
Тем самым Варвара, сама того не желая, нарушила треугольник, уравновешивающий силы взаимным опасением и создававший хрупкий мир.
Сообразив, что еще немного, и можно вообще ни с кем не подраться, Депресняк засуетился, зашипел и метнулся на волчицу с забора, оседлав белую спину.
