Нетленные страсти и коварные игры в кругу бранных друзей — вот что ждет читателя в мире "Каторжника". Проникаясь невинностью простого народа, но проникновенно описывая грязь его смертоносных дел. В этой книге судьба не знает границ и понятий справедливости — только честь и верность, как за пределами закона, так и в нем....
Виктор продолжил жестко, почти как командир на плацу:
— Запомни: если сам себя дешево продаешь, тебя дешево и купят! Твой опыт и риск стоят куда больше.
Он откинулся на спинку кресла, оценивающе осматривая меня с головы до ног.
— Я всегда плачу своим людям нормальные бабки. Для начала ты будешь получать полторы тысячи в месяц. Подъемные — тысяча. Купи себе хороший костюм, галстук — Константин знает, где это сделать за разумные деньги…
Мне показалось, что я ослышался.
— Полторы тысячи долларов? — уточнил я.
— А то! — усмехнулся Виктор. — Парень, не позволяй оскорблять себя, соглашаясь вкалывать за гроши! Я своих с лавэ не обижаю, Костя не даст соврать, но и спрос будет серьезный. Подходит?
Повисла тишина — не менее напряженная, чем тогда, в горах, перед тем как мы попали в засаду… Ощутив на себе цепкий взгляд Виктора, я твердо кивнул:
— Подходит. Я готов!
Виктор встал и неожиданно протянул мне руку:
— Отлично. Завтра в девять жду тебя здесь. Познакомишься с ребятами из охраны, и сразу займемся делом.
Я тоже поднялся и крепко пожал твердую ладонь бизнесмена. Никак не ожидал, что с ходу получу здесь такие деньги! Виктор, похоже, тоже остался доволен.
— Спасибо за доверие, — произнес я на прощанье.
— А вот благодарность ты покажешь делом, — жестко отозвался Виктор, кивнув на прощание. — До завтра. Маша проводит тебя в кассу — получишь подъемные.
И он снова потянулся к интеркому.
На улице пахло приближающимся дождем, и я вдохнул полной грудью прохладный влажный воздух.
А еще я получил очень важный урок, не стоит размениваться на мелочи.
* * *Я навсегда запомнил этот урок. И теперь пришло время применить эти знания в жизни!
Спокойно глядя в глаза молодого дворянчика, швырнул монету ему обратно и произнес на чистом французском:"
"— Мне следовало бы считать себя оскорбленным, если бы я не был осведомлен, что вы, месье, находитесь относительно меня в плену заблуждения!
Глаза Левицкого раскрылись от изумления.
Трудно передать словами ту перемену, которая случилась с бедным Левицким буквально за нескольких секунд.
