Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
На лодке от нас до Сечи за полдня добирались, даже быстрее, а обратно — за день, смотря, как гребли, — отвечает она.
— Вот я и думаю, где бы поселиться. На татарском берегу слишком беспокойно, — говорю я. — А на правом как?
— На турецком, говорят, раньше ляхи донимали, но если поближе к Сечи, то там спокойнее, — рассказывает Оксана.
— Может быть, на правом поселимся, — предполагаю я. — Поживем, пока денег не накопим, а потом переберемся на запад, к франкам.
— Говорят, они там все безбожники, живут в грехе, — сказала Оксана.
Хотел сказать, что гей-парады они пока не проводят, это еще впереди, но потом решил, что ей такие знания ни к чему.
— Люди везде одинаковые, а там жизнь спокойнее. По крайней мере, татар и турок нет, — говорю я. — Ладно, чего сейчас гадать. Сначала надо добраться до Сечи.
— Доберемся, — уверенно произносит она.
Случилось главное в жизни женщины — ее выбрал мужчина. Значит, и всё остальное будет хорошо. Теперь надо влюбиться в него. Или возненавидеть, что, в принципе, одно и то же.
— Давай спать, — предлагаю я."
"Оксана соглашается и быстро засыпает. Вскоре опять начинает давить пальцами невидимый резиновый мячик. Впрочем, резины пока еще нет. Мячики делают из кожи. Получаются не очень круглыми.
Я лежу в полусне, слушаю, как поскрипывает дерево, как невысокие волны тихо разбиваются о корпус тартаны.
Затем надо будет решить вторую проблему — прорваться через Днепро-Бугский лиман в Днепр.
