Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
Хозяином его был армянин Егия Навапян из Гезлёва. Приходил он сюда уже несколько лет и не реже раза в месяц, поэтому его знали все казаки, и он их, причем помнил имя каждого и никогда не путал. Он был основным поставщиком соли и вина, ему продавали трофеи, заказывали нужные товары, договаривались о выкупе или обмене пленных. Судя по всему, имел Егия Навапян неплохо, но почему-то не обзаводился судном большего водоизмещения.
— С ним и договоримся о выкупе турка, — предложил Петро Подкова. — Он может сразу заплатить, но меньше.
На переходе мы договорились, что я получу треть суммы, а остальное поделят между собой казаки. Требовать половину не стал, потому что, чем ближе к Сечи, тем самоувереннее, если не сказать наглее, становились они. Вот и с выкупом порешали без меня. Зато о судьбе женщин и детей заморачиваться не стали. Поняв, что продать в рабство я не позволю, сразу потеряли к ним интерес.
— Пусть идут, куда хотят! — высказал общее мнение Матвей Смогулецкий, к которому вернулся весь его гонор и, как мне показалось, немного добавилось от других казаков.
Он вместе с тремя казаками отправился к армянскому купцу на переговоры. Поскольку пану не пристало торговаться, договорились на треть суммы, которую можно было бы получить за турецкого таможенника. Я не стал качать права. Нам этот турок легко достался — легко и ушел. Переговорщики вернулись на тартану с Егией Навапяном — носатым коротышкой с широкими и густыми черными усами, одетым под турка. Купец нес большой потертый кожаный кошель, наполненный золотыми венгерскими флоринами и серебряными польскими флоринами и германскими талерами, имевшими одну стоимость.
Я поздоровался с купцом на его родном языке.
— Откуда ты знаешь наш язык?! — удивился он.
От однокурсника по институту. Только вот Егия Навапян наверняка понятия не имеет, что такое институт.
— Знаю всего несколько слов. Торговал с армянскими купцами, — ответил я на турецком языке.
— Приятно встретить образованного человека! — искренне произнес армянин.
Вообще-то в Армении образованным человеком считается тот, кто одного покупателя сумел обжулить дважды. Посему следил за его руками внимательно. К моему удивлению, казаки предпочли серебряные монеты. Скорее всего, их реже подделывают. Я взял пополам теми и другими, потому что мне на ближайшее время вся сумма не пригодится, а золотые занимают меньше места
— Судно это не хочешь продать? — поинтересовался Егия Навапян.
— Не сейчас, — ответил я.
