В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Рядом с Грачом уже крутились двое мальчишек, сыновья кухарки.
— Осторожней, огольцы. Он и цапнуть может, — предупредил их Гриша, отламывая от краюхи кусок и скармливая его коню.
— А тебя не может? — тут же последовал вопрос.
— Пробовал. Не получилось. А потом мы с ним подружились.
— Дядя Гриша, дай ружье подержать, — решившись, попросил второй брат.
— Не ружье, а карабин, — наставительно отозвался казак. — Не дам. Силенок у тебя не хватит его поднять правильно.
— Откуда знаешь, ты же не пробовал, — быстро нашелся нахаленок.
— Вижу. И помню, как ты ведро с водой тащишь. Если хочешь правильно оружие в руках научиться держать, руки тренируй.
— А как?
— Вон, кирпичи под стенкой видишь?
— Ага.
— Берешь по одному в каждую руку и держишь их перед собой на вытянутых руках. Только не вместе, а в каждую руку по кирпичу. Когда сможешь удержать их так четверть часа, дам карабин. А когда сможете по полчаса кирпичи держать, стрелять научу.
— А не врешь? — помолчав, очень серьезно спросил старший брат, явный заводила в этой компании.
— Вот те крест, — без улыбки ответил Гриша, размашисто перекрестившись. — Только помните. Через силу камни тягать не надо. Устал, передохни. Передохнул, сначала начинай. Тело постепенно тренировать надо. И мамке помогать не ленитесь. Тяжело ей одной горшки таскать. А горшки тяжелые. Так что и ей поможете, и сами тренироваться будете. Поняли?
— Ага.
Братья, подхватив кирпичи, скрылись в дальнем конце садика, подальше от всевидящего ока матери. Но как оказалось, все было напрасно.
— Гришенька, зачем ты им оружие пообещал дать? Дети ведь.
— Я, Марфа Ивановна, чуть старше них был, когда в первый раз из карабина стрелял. А шашку отцовскую так вообще сопливому в руки дали. Не оружие убивает, человек. Помнишь, как гайдуки на нас напали?
— Такую страсть забудешь, — охнула кухарка, перекрестившись."
"— Мальчишки вырастут, а мужчина должен свою семью защищать уметь.
— Так ведь научатся, и сами хватать надумают, — не сдавалась женщина. — А там и до беды не далеко.
— Думаете, сейчас не пробуют хватать? — рассмеялся Гриша. — Два раза отбирал уже. А хватают, потому как уважения к оружию нет. Разумения, как оно правильно, не хватает. А научатся, настреляются, и желания не будет.
— Бог тебе судья, Гришенька.
