В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Обижаете, ваше высокоблагородие, — насупились ветераны. — Мы свое умение кровью доказали.
— Верно. Своей кровью. А надобно вражеской. А для этого работать надо. Не в поле, а вон там, на полигоне. Мне души православные нужнее, чем вся та свора европейская или турецкая. Да мало ли откуда на нас еще полезут. Так что, по рукам?
— Любо, — заметно повеселев, согласился круг.
Привычно откозыряв, генерал направился к сидевшей в машине графине, а казаки, сгрудившись, дружно уставились в сторону полигона, где юный казак вываживал красавца коня.
— И где он этого беса добыл? — восхищенно протянул один из старшин, скручивая цигарку.
— Да уж, выучка похлеще, чем у пластуна, — поддержал его цыганистого вида ветеран с серьгами в мочках ушей.
— Может, погуторим? — предложил третий ветеран, доставая трубку.
— Айда, казаки, поглядим, что за вьюнош, — принял решение казак, раскурив цигарку.
Весь круг не спеша направился к казачку, водившему коня по полигону короткой рысью. Заметив ветеранов, юноша придержал коня и, спрыгнув на землю, первым снял папаху, приветствуя старших.
— Здрав будь, воин. Чьих будешь? — спросил ветеран с серьгами.
— И вам здравствовать, казаки. Григорий Серко, станица Пятикаменка терского казачьего войска.
— Кавказский, значит, — понимающе кивнул ветеран, попыхивая трубкой.
— Погоди, ты, случаем, не сотника Серко рода будешь? — вдруг всполошился казак с серьгами.
— Его и есть, — с достоинством кивнул парень.
— От же генерал… — восхищенно расхохотался казак. — Купил нас, словно несмышленышей.
— Погоди, Ермолай. Это Серко характерника род, что ли? — уточнил казак с погасшей трубкой в руке.
— Его, — кивнул тот. — Почитай, дворянство казачье. Да уж, влипли мы, браты, словно кур в ощип. Ну да сами виноваты. А тебе, Гриша, благодарность наша, за науку. Давно такого не видел. Здрав будь.
— Спаси Христос, казаки, — снова снял папаху парень. — Ежели что, завсегда можете меня через генерала спросить. Сразу буду.
"— Добре, паря. Запомним, — одобрительно закивали ветераны и, развернувшись, не спеша двинулись в сторону казарм.
— Гриша, — разнесся над полигоном звонкий голос графини Зои, и парень направился к машине, ведя коня в поводу.
— Что, ощипать пытались? — иронично спросил генерал, кивнув в сторону уходивших ветеранов.
— Нет. Спросили, какого рода, и разошлись.
— И как они род твой приняли? — не унимался генерал.
— Казачьим дворянством назвали, — улыбнулся Гриша.
