В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Вороной грудью раздвинул разросшиеся кусты бузины и вылетел на небольшую поляну, заросшую лопухами, на которой четверо непотребного вида мужиков раскладывали на земле женщину.
— Не замай! — рявкнул казак, выхватывая из-за спины нагайку.
— Хват, смыль его, — послышалось в ответ, и от четверки отделился самый здоровый бандит.
Бросившись вперед, он взмахнул над головой кистенем, целя в голову коню. Расчет каторжника был прост. Напугай или убей под всадником лошадь, и ездока можно будет взять голыми руками. Пока оглушенный человек поднимется, будет уже поздно.
Свесившись с седла, Гриша резко взмахнул нагайкой, и бандит, охнув, повалился на землю с залитым кровью лицом. Услышав глухой стук и стон, остальные трое разом оглянулись.
Скользнув взглядом по их вооружению, Гриша только презрительно усмехнулся. Два ножа и кастет против пластуна — это даже не смешно, господа, мелькнула у него мысль, и нагайка свистнула в воздухе. Ближайший к нему бандит взвыл от боли в разбитом колене и повалился наземь.
Быстрый шаг вперед, взмах рукой, свист нагайки, глухой удар, и бандит беззвучно валится на землю, словно сноп сена. Оглядевшись и убедившись, что воевать тут больше некому, парень подошел к успевшей сесть женщине и, опустившись на корточки, участливо спросил:
— Как вы, сударыня? Способны в седле удержаться, или лучше сюда врача привезти?"
"— Нет-нет, все в порядке, — поспешно ответила та, судорожно поправляя разорванный на груди лиф амазонки.
— Это который из них? — мрачно поинтересовался Гриша, выпрямляясь.
