В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Вон тот, который воет, — мстительно указала женщина.
Гриша шагнул к катавшемуся по траве бандиту и взмахнул нагайкой. Вой сразу оборвался, а парень, вернувшись к жертве, со злой усмешкой сказал, убирая нагайку за спину:
— Он больше так не будет.
— Он, похоже, больше вообще никак не будет, — проворчала та, нервно усмехнувшись.
— А вам его жалко? — не понял парень.
— Собаке собачья смерть, — фыркнула женщина, поднимаясь на ноги.
— Не надо собачью породу обижать. Вот уж кто людям верно служит, так это собаки, — вздохнул Гриша, припомнив трех своих питомцев.
— Давайте уедем отсюда, — попросила женщина, и только теперь Гриша смог как следует рассмотреть ее.
Тоненькая, словно тростинка, ростом ему едва до уха, с изящными руками и роскошной русой косой. Полные, чувственные губы, лицо сердечком и огромные зеленые глаза. Все это он охватил одним взглядом и невольно вздрогнул, так она была хороша. Свистнув, он подозвал коня и, подставив ладони, одним движением усадил спасенную в седло. Взяв Грача за повод, он осторожно вывел его на дорогу и быстрым шагом направился в сторону завода.
Там должен быть телефон и городовой. А возможно, найдется и врач. Но едва они свернули за угол, как увидели стоявшую на обочине каурую кобылку, ощипывавшую куст. Отпустив повод Грача, Гриша, не спеша и не делая резких движений, подошел к лошадке и, дав ей обнюхать свою ладонь, взял повод. Выведя лошадку на дорогу, он привычно осмотрел ее и, убедившись, что ран на каурой нет, принялся снимать седло, попутно объясняя:
— Подпругу не дотянули, вот седло и сбилось. С места она удрала с испугу, а вот далеко бежать так ей неудобно. Седло по ребрам бьет.
— Это я сама подпругу отпустила, — ответила девушка. — Хотела немного одна в тишине погулять, а тут эти. Ласточку напугали и на меня набросились. Морды каторжные.
— Зря вы в такую глухомань одна пошли, — качнул головой Гриша. — Лучше уж в сторону Красного Села ехать. Там за Горелово и лес почище, и народ спокойнее.
— А я вообще люблю в незнакомые места кататься. Но тут вы, похоже, правы. Сюда ездить я больше не стану. А вы тут как оказались? По службе?
— Можно и так сказать, — усмехнулся Гриша.
— Вы настоящий казак? — тут же последовал вопрос.
— Родовой, — кивнул парень, накидывая на кобылу потник.
— А где вы научились так плетью орудовать?
— Это не плеть. Это нагайка. А для казака это тоже оружие.
— А как вас зовут, спаситель? — вдруг кокетливо улыбнулась девушка.
— Григорий Серко. А вас?
— Анастасия Меньшова.
