В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Да только у нас дворян никогда не было. Казаки люди вольные.
— Да уж, — крякнул генерал. — Знаю я вашу вольницу. Кровушки мне попили, пока не понял, как с вами правильно говорить надо, столько, что и вспомнить страшно. Ну да бог с ним. Вот, держи, — он протянул парню какой-то документ, украшенный парой печатей и имперским гербом. — Теперь ты официальный инструктор казачьего воинства и имеешь право в любое время получать со склада боеприпасы и фураж для коня в потребном количестве. А самое главное, любое оружие для тебя является частью служебной справы. И никакой полицейский его у тебя забрать без твоего прямого начальства, то бишь меня, не может.
— И что я в ответ делать должен буду? — задумчиво поинтересовался Гриша.
— А приезжать сюда раз в месяц и смотреть, как ветераны свою молодежь гоняют. Ну, может, иногда показать чего, если попросят.
— Так они и сами все не хуже меня умеют.
— Потому и говорю, если попросят. Понимаешь, Гриша, с такой бумагой ты уже не сам по себе казак, а часть императорского воинства, и просто так тебя уже не арестуешь. Да и отношение у полиции к таким документам особое. Знают, что если сделают чего не правилам, то и головы полетят сразу.
— Бери, Гриша, — поддержала генерала Зоя Степановна. — С таким документом ты можешь спокойно с любым оружием по городу ходить, и никто тебе слова не скажет. Да и мне спокойнее будет. Вроде и не военный, и в то же время к армии прямое отношение имеешь.
— Все верно, — кивнул генерал.
— Добре, — кивнул парень, аккуратно сворачивая документ.
Вспоминая эту историю, Гриша слегка улыбался, привычно обтирая коня и подтягивая подпругу. Пора было возвращаться домой. Теперь, с такой бумагой, он проезжал по городу, вежливо кивая попадающимся навстречу городовым, провожавшим его удивленно-задумчивыми взглядами. Останавливать казака, ехавшего в полной экипировке по улицам города, они не рисковали. Бог его знает, что за приказ у этого рубаки. А если какой особый пакет везет, тут и до беды недалеко. Рубанет шашкой или просто пристрелит. С этих сорвиголов станется.
Гриша уже отъехал от своего пустыря на полверсты, когда из придорожных кустов с треском вылетела каурая кобылка со сбитым набок дамским седлом. А за кустами раздался женский вскрик и грубая мужская ругань. Недолго думая, Гриша дал Грачу шенкеля и, чуть подобрав повод, направил коня в сторону, откуда вылетела лошадь.
