В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Теперь понятно, с чего он бесится, — зарычал Гриша и, резким движением ухватив коня за ноздри, жестко заставил его смириться.
Дрожа всем телом, Грач замер, тяжело поводя боками. Подведя его к коновязи, парень накрепко привязал коня к кольцу и, отряхнув руки, зло буркнул:
— Пойдем, посмотрим, что там с гуленой твоей.
Анастасия провела его на конюшню, и парень, ловко осмотрев кобылу, спросил:
— Дня два только, как в охоту вошла?
— Да.
— Значит, еще дня через три можно с конем сводить. А меня-то с чего вдруг искать решила?
— Так я думала, ты согласишься своего Грача к ней привести.
— Так Грач полукровка.
— Так и Ласточка у меня не английских кровей, — рассмеялась Настя. — Так что, позволишь свести его с ней?
— Да бога ради, — отмахнулся Гриша. — Я ж племенем не занимаюсь.
— Вот и хорошо. А чего ты такой сердитый? — вдруг сменила Настя тему.
— Да я не сердитый.
— А что за заботы? Может, я чем помочь могу?
— Не думаю, — помолчав, мотнул чубом Гриша. — Просто я тут кое-что из своего старого оружия продать решил. Точнее, ножны от сабли. Сама-то сабля дамасского булата, и с ней я расстаться никак не могу. А вот ножны от нее старинные, говорят, больших денег стоят. Вот я и решил… — Гриша вздохнул, всем своим видом изображая задумчивость, хотя в душе у него птицы пели. Без особого труда ему удалось заинтересовать Настю своей продажей, а значит, их предположения оказались правильными.
— Но ножны с саблей еще дороже станут, — осторожно произнесла Настя.
— Нет. Для казака оружие — это святое. Где я еще такой клинок возьму?
— А ты уже нашел, кому продавать станешь?
— Нет еще. Я те ножны одному знатоку отнес, для оценки. Сегодня забрать должен. Он мне цену скажет и поможет на торги их пристроить. Говорят, на торгах такие вещи хорошо стоят.
— А когда торги?
— Не знаю пока. Вот как раз к тому знатоку и ехал.
— Ты не спеши с торгами, — помолчав, задумчиво протянула девушка. — У меня батюшка тоже любитель старину всякую собирать. Я ему скажу, может, он сразу их и заберет. А цену сам назначишь. Батюшка у меня человек не бедный, да и должок за ним. Что скажешь?
— Ну, если цену честную даст, так почему нет, — пожал Гриша плечами. — Мне все равно, кому продавать.
— Вот и договорились. Через три дня коня пригонишь, заодно и ножны привози.
