В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Не со зла то будет. Для дела только.
— Да бог с тобой, Гриш. Я ж понимаю, — широко улыбнулся здоровяк. — Ты, ежели чего, не тушуйся. Считай, тренируемся. Там-то не жалеешь.
— Добре, — рассмеялся в ответ Гриша. — В общем, задача наша такая. Как только увидим капитанскую семью, медленно подъезжаем и по моей команде начинаем всех лишних давить. Я потому тебя и взял, что стреляешь ты здорово. А тут нам ошибиться никак нельзя. Что хочешь делай, а дети должны целыми остаться. Понял?
— Сделаю, Гриш, — истово кивнул гигант.
— Спрашивай, друже.
— Откуда ты знаешь, как в таком деле быть? Капитан и тот вон растерялся.
— Казаки рассказывали, как наших полонных у горцев выкупали и как бывало, что силой их отбивали. На Кавказе жизнь веселая. Чуть начнешь ворон считать, тут и схлопочешь. Или в полон попадешь, или пулю словишь. Особенно если далеко в горы ушел.
Они выехали на набережную и свернули к ближайшему мосту через канал. Переехав на другую сторону, они снова повернули к лавре, и буквально через пару десятков метров, когда мост уже было прекрасно видно, дорогу им преградили четверо неизвестных.
— Что вам надо?
— Прощенья просим, сударь, но лучше вам в другую сторону кататься, — заметно стушевавшись, ответил один из бандитов.
— Ты, смерд, будешь указывать дворянину, куда ему ехать? — делано возмутился Гриша, и достав из кармана золотой портсигар, бросил через плечо: — Семка, лентяй.
— Сей секунд, вашсиясьво, — прошепелявил гигант, ловко соскальзывая с коня. — Вы хоть знаете, грязь, кому вы дорогу заступить посмели? — ласково спросил он, подходя к ним мягко, словно огромный кот.
— Так это, паря, дело тут серьезное, а твоему хозяину все равно, куда кататься, — растерянно залопотал старший четверки, вдруг сообразив, что стоящий перед ним гигант куда больше, чем казался вначале.
— Да плевать ему на твои дела, — вдруг рявкнул Семка, одним стремительным ударом смахнув в канал сразу двоих. Только булькнуло.
Двое оставшихся попытались достать из карманов какое-то оружие, но когда было нужно, Семен умел двигаться очень быстро. Два стремительных удара, и незадачливый заслон растянулся на мостовой без всякого движения.
— Свяжи и в кусты.
