В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— И не надо, — рыкнул Григорий и, подскочив к коню, одним прыжком взлетел в седло. — Выноси, родной, — гаркнул он, вдев ноги в стремена и пнув пятками бока жеребца.
Яростно захрапев, вороной присел на задние ноги и, разогнавшись в три прыжка, помчался по набережной бешеным наметом.
— От это зверюга! — восхищенно протянул посыльный, глядя ему вслед. — За такого коня знатоки любые деньги дадут.
— Ты сначала доживи до тех затоков. У пластуна коня увести — самому себе приговор подписать, — фыркнул Залесский и, повернувшись к суетившемуся рядом унтеру, приказал: — Елизар Михайлович, бери своих казаков и за ним.
— Добре, ваше превосходительство, — угрюмо кивнул унтер. — Казаки, на конь, — раздалась зычная команда, и спустя минуту весь десяток уже двигался в нужном направлении размашистой рысью.
Оставшиеся рядом с капитаном филеры и дознатчики развили бурную деятельность. Оглядевшись, Залесский жестом подозвал одного из них и, указав на сидящего прямо на мостовой Семку, приказал:
— Казака в пролетку и срочно к врачу.
— Будет исполнено, ваше превосходительство, — коротко кивнул дознатчик.
Петр Ефимович сел в машину и, обняв дочерей, ласково погладил жену по щеке, тихо спросив:
— Как ты, милая?
— Испугалась, — ответила женщина со слабой улыбкой.
— Прости меня. Мне и в голову такое прийти не могло, — повинился капитан.
— Я знаю. Это не твоя вина. Но девочки…
— Мама, а мы и не испугались, мы знали, что папа придет и их всех убьет, — вдруг затараторила старшенькая.
— Героиня моя, — прошептал Залесский, целуя дочерей в макушки и пряча предательски заблестевшие глаза.
— Петенька, ты отвези нас домой, а сам дела заканчивай. Я же вижу, что у вас там еще что-то не доделано, — всхлипнув, сказала женщина.
— Да как же так, милая? Как же я вас одних теперь брошу? — зачастил капитан, не поднимая головы.
— Езжай, Петенька, езжай. Нам с девочками и помыться надо, и поесть, и еще много чего, после таких-то приключений. А вечером мы тебя ждать будем.
— Спасибо, милая. Ты у меня самая лучшая. Всегда это знал, — дрогнувшим голосом ответил Залесский и, высунувшись из машины, скомандовал водителю: — Поехали.
