В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Ловко отсчитав деньги, оружейник повернулся к князю и, заметив его интерес к боеприпасам, спросил:
— Что интересует, сударь? Патроны есть разные. К англицкому оружию, к французскому. К нашему, само собой, имеется.
— Нужны патроны к «бульдогу», — ответил князь.
— Есть такие. По пяти копеек за штуку.
— Ого! Ну и цены, — удивился Николай Степанович.
— Так ведь и привоз денег стоит, — развел мастер руками. — Это в столицах цена пониже, потому как везти недалеко. А сюда пойди закажи, да еще и заказанного ждать устанешь.
— Ладно. Уговорил. Отсыпь на рубль. Мне им не воевать. Хватит, — махнув рукой, скомандовал князь, доставая бумажник.
Из оружейной лавки они вышли весьма довольные собой. Гриша, снова оглядевшись, направился в сторону суконных рядов. Закупив себе пару рубашек, холста на исподнее и портянки, парень набрел на прилавок скорняка и тут же сцепился с ним в торге за папаху. Кубанка явно ему нравилась, но платить без торга — продавца обидеть. Наблюдая за этим зрелищем, князь только удивленно головой качал, слушая аргументы, приводимые спорщиками.
"Тряся и теребя папаху так, что нитки трещали, они тыкали ею друг другу в носы, тыча пальцами в спорные точки. Сам князь, внимательно рассмотрев кубанку, не смог найти и третьей части тех изъянов, что называл парень. Наконец, уплатив за папаху рубль бумажкой, Гриша с довольным видом отступил от прилавка.
— И чего ты с ним так сцепился? — не удержался от вопроса князь. — Ведь деньги-то у тебя есть.
— Есть, — с улыбкой кивнул парень. — Но ведь это базар.
— Обычай, значит, — на всякий случай уточнил Николай Степанович.
— Ага. Он и есть.
— Ну, ты все купил или еще за что торговаться будешь? — спросил князь, уже уставший от этого долгого дня.
— Чувяки только купить осталось. Не в сапогах же по дому ходить, — подумав, ответил Гриша.
— Ох, и повезет же какой-то красотке, — рассмеялся князь.
— А вы думали, что казаки только войной живут? — усмехнулся Гриша. — Нет. Мы от начала своим умом жили. Над нами ни бояр, ни чиновников никогда не было. Только своя голова да казачий круг. Да и крепостными мы никогда не были.
— Это заметно, — хмыкнул князь.
— Чем же? — с интересом спросил парень.
— А не умеешь ты спину гнуть. С любым пытаешься как с равным говорить. Даже с тем, кто по чину и по рождению тебя намного выше.
