В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Но еще ты водитель. И никто кроме тебя автомобиль вести не сможет. А уж лучше тем более. Потому и говорю тебе, не останавливайся. Сможешь?
— Не сомневайся, — решительно кивнул Ермолай.
— Добре, — вздохнул Гриша с заметным облегчением. Лишние цели в бою ему были не нужны.
Дождавшись, когда водитель вернется к машине, князь повернулся к парню и, подумав, уточнил:
— Ты уверен, что сможешь прикрыть нас, находясь вне автомобиля?
— Рядом с вами я буду связан, — подумав, спокойно ответил Гриша. — К тому же первым делом постараются избавиться от меня.
— Не боишься, что могут попасть?
— А зачем тогда меня джигитовке учили? Главное, первый выстрел пережить, а дальше как Господь рассудит.
— Ты вообще ничего не боишься? — растерянно спросил князь.
— Ничего не боятся только умом скорбные. А я на выучку да на Бога надеюсь.
— Что-то часто ты Господа всуе поминать начал. С чего бы? — вдруг спросил князь.
— А казаки перед боем всегда Богу молились. На него уповали и в вере силу брали. Меня так с детства учли, и меняться резона не вижу.
— Может, оно и правильно, — вздохнул Николай Степанович и, заметив, что все четыре подводы загружены, добавил: — В путь. С Богом.
Гриша чуть усмехнулся и взлетел в седло Грача, не касаясь стремени. Увидев это, Зоя только восхищенно головой покачала. Князь, заметив ее взгляд, невольно оглянулся и, сообразив, что ее так восхитило, только понимающе хмыкнул.
— Не понимаю, зачем ему нагайка, если он даже поводьями почти не пользуется, — вдруг сказала Зоя, в очередной раз оглянувшись.
— Нагайка — это тоже оружие. Я тоже этим вопросом интересовался, — усмехнулся Николай Степанович.
— Выходит, конем он управляет только ногами? — не унималась Зоя.
— В бою — да. Казаки сами растят и обучают своих коней. Кстати, и горцы тоже. Помню, я очень удивился, когда узнал, что горцы своих коней подковывают, только когда собираются в долгий поход по равнине. В горах же подковы только мешают.
— Чем? — с интересом спросила Лиза, внимательно слушавшая их разговор.
— Копыта у коней шершавые, хорошо цепляются за камень.
