В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Две дородные женщины средних лет, служившие в семье Воронцовых-Ухтомских долгие годы, только растерянно головами покачали, застав парня полностью одетым, умытым и бодрым.
После завтрака, не дожидаясь, пока Николай Степанович изволит собраться, парень поспешил на конюшню. Убедившись, что с конем все хорошо, он накормил собак и отправился к машине. Ермолай уже успел выкатить авто во двор и теперь старательно обтирал с него пыль, тихо ворча, что по таким дорогам на приличной машине и ездить невозможно. Увидев выходящего из конюшни казака, Ермолай только головой покачал, удивленно спросив:
— Ты чего, вообще не спишь?
— Сплю.
— Да уж, собрал зверинец, — фыркнул водитель.
— За тех собак ты еще меня благодарить будешь, — не остался парень в долгу.
— С чего это?
— А с того, что эти собаки любого вора на клочки порвут, если им правильно место охраняемое показать. А в том месте и автомобиль твой стоять будет.
— Ну, это да, — почесал в затылке Ермолай.
— Так ведь это как научишь, — рассмеялся Григорий. — Люди ведь как делают. Взяли кутенка, посадили у будки на цепь, и вся забота. Вот он и брешет на всех подряд. Вроде как хозяину сообщает, что человек во двор вошел. А что за человек, откуда, это уж хозяин и сам разберется. Пес-то ведь не обучен. Сам разбирать не умеет.
— Ишь ты, наука целая, — усмехнулся водитель.
— А ты как думал, душа керосиновая? Что коня, что собаку, да того же вола, и то научить надо, как ровно ярмо тянуть. А иначе он тебе такого напашет, что потом борозду ровнять устанешь.
— А правду говорят, что местные тут на буйволах пашут? — вдруг спросил водитель.
— Верно. У кого на такого зверя деньги есть, те держат.
— И не боятся?
— А чего бояться? — не понял Гриша. — Буйвол тот же бык, только побольше. Да молоко у буйволицы пожирнее. А так, что одно, что другое, с рогами да с копытами.
— Говорят, злые то звери.
— Всякие есть. Но норов там и вправду покруче, чем у быка. Да только к любой животине подход нужен. Она ведь живая.
— Нет, по мне, уж лучше техника. Ни норова, ни злости. А коли сломалось что, так сам дурак. Смотреть надо было лучше, — сделал вывод Ермолай, снова принимаясь обтирать машину.
— Тоже верно. Да только в бою без тебя эта техника встанет кучей железа и будет стоять, пока не развалится.
