Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Говорили мало, ребята устали и зевали не скрываясь…
Земля, как дровяная печка, прогревалась изнутри, и пламя вечного Пекла создавало максимальный комфорт для ночёвки под открытым небом. Воздух, конечно, был неприятный, насыщенный гарью и запахом серы. И деревья, такие низкие, с ядовито скукожившимися листьями; далёкие крики, стоны, чей-то шёпот и сдавленные рыдания прямо над ухом, но обернёшься — вроде и никого…
Отличие от того сказочного Рая, где наша парочка познакомилась на морском берегу, просто разительное.
Здесь всё иначе — вот он Ад, бойтесь все! Но если вдуматься, то и здешние правила игры при всей своей максимальной открытости и предсказуемости тоже мало чем облегчали жизнь. Классическая латынь: «Предупреждён — значит, вооружён!» — в этих краях никак не срабатывала.
Казак и еврейка уснули рядышком, спина к спине. Два пожилых эльфа вели у костра тихий и очень подозрительный разговор…
— Ты точно забрал его, милый?
— Да, дорогая! Теперь у нас есть всё, никто не посмеет усомниться в твоём выборе супруга и короля…
— А что по этому поводу говорил твой йепоголовыр Шинь My?
— Он сказал, что «Мудрый воин не тратит на комара взмаха меча, ибо всякой цели — своё оружие… Проще дыхнуть перегаром!».
— Золотые слова! Итак, что делаем с ними?
— Они лишь дети, милая, и ничего не знают…
— Риск слишком велик, дорогой…
Рыдающая Принцесса медленно вытащила из-за голенища узкий нож. Миллавеллор, отвернувшись, пожал плечами. Нюниэль шагнула к коню, нажала нужную кнопку под гривой и, достав из откинувшегося ящичка хлеб, честно отрезала половину горбушки. Потом тихо положила его поближе к спяшему подъесаулу, сделала знак будущему супругу, и белый скакун беззвучно унёс двух всадников в безлунную чёрную ночь.
