Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Но вот если взглянуть на ситуацию под иным углом развития событий…
Например, если вашу любимую вдруг резко, без объяснений забрал другой мужчина, так надо ли сразу кидаться на него с кулаками? Всякий интеллигентный человек, разумеется, скажет — нет! Нет, ибо к любому вопросу надлежит подходить разумно и сначала хотя бы спросить… Вдруг он, похититель, очень-очень-очень её любит? Ведь и ей такая страсть тоже может показаться не безразличной? Что, если они созданы друг для друга? Возможно, она сама заслужила и спровоцировала подобное отношение? А вдруг это вообще знак небес, высшая воля, карма и крест, который вы должны нести, все трое? Почему бы и нам не порассуждать на эту тему, господа-читатели…
А вот бывший подъесаул сам себе плюнул бы в морду, если бы хоть один из этих паскудных вопросов всплыл у него в голове.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
О том, что лучшее оружие — это всего лишь то, что попалось тебе под руку. Если ничего не попалось, то твоё оружие — это ты!
— Юбовник, книхатей и фоин, поя фставать!.
Кто-то сухо и методично нахлёстывал по щекам господина Кочуева, пока тот всё-таки не пришёл в себя.
— Вариантов не было, — развёл руками седовласый эльф, — челофека приводят в чувство фетром фоты, насатыём в нос или фот так, по сёцкам, по сёцкам…
— Упью!
— А они спрятались вон там, — сразу же указал пальчиком Миллавеллор, делая вид, что отнёс данную угрозу к другому адресату. — Я помогу их упить… Побезали?
— Во-пейвых, съезь с меня, — неторопливо начал заводиться казак — время от времени он позволял себе такую роскошь.
По идее должно было бы иметь место и «в-третих», то есть логичный вопрос на тему: ну, прибежали, а дальше что? Их оружие бессильно, а физически одолеть громадного маньяка вообще нет никакой возможности. Они против него как дети. А Рахиль…"
"Что Рахиль? Мы обещали вернуться к тому гремучему клубку мыслевыражений, эмоциональному торнадо, можно даже сказать, противоестественному вулкану чувств, кипящему в её девичьем сердце.
Не вдаваясь в глубины психоанализа (да и кто мы такие, чтобы лезть туда и обратно с описаниями?!), скажем коротко: она решила стать мученицей.
