Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Особую тоску почему-то наводил одинокий игрушечный медведь — самая новая вещь в помещении. У него были абсолютно пустые глаза и порочная улыбка. Неизвестно, какая фабрика мягких игрушек выпустила в свет этого монстра, но пугал он далеко не по-детски…
— Говоила мне мама, не водись с юсскими майсиками, они тебя хоошему не наусят, они его сами не умеют. А если ты наусишь юсских мальсиков, то тебе придётся ловить их самушь!
Иван, может быть, и хотел что-то ответить, вступаясь за однобоко критикуемую русскую молодёжь, но не успел — из-за железной двери раздались тяжёлые, шаркающие шаги…
— Я всё маме сказу, — неизвестно кому поугрожала отчаянная иудейка, автоматически передёргивая затвор верного «галила».
То, что вошло в двери, заставило нашу парочку едва ли не присесть от ужаса. В помещение с трудом протиснулась сутулая мужская фигура в сером плаще: каменное лицо, тупо поблескивающие глазки и толстые слюнявые губы.
— Стреляй, — тихо попросил казак.
— А вдрюк он не антисемит, — с сомнением протянула израильтянка, явно споря чисто по привычке. — Но таки тока ради вас — стреляю!
Тра-та-та-та-та — по-мальчишечьи оттараторил «галил», посылая в мужчину десяток жёлтых пластмассовых шариков.
Выражение лица Рахиль после такого предательства надо было видеть…
— Руэзлсту ништ афиле ин кейвер! — только и успела выдохнуть она, как была мигом схвачена длинными ручищами маньяка, корявые пальцы с обломанными ногтями так сжали её талию, что израильтянка едва не потеряла дыхания.
— Заюблю басуйманина! — не своим (то есть детским фальцетом!) взвыл багровый от стьща Иван Кочуев, выхватывая из ножен жёлтую пластмассовую шашку. Он уже хоть и предполагал нечто подобное, но всё же обиделся не на шутку, отшвырнул бесполезный клинок и пошёл на врага врукопашную.
Схватка кончилась быстро, его просто отшвырнули локтем, а упал молодой человек очень неудачно. Во-первых, затылком об стену, во-вторых, ещё и подвернув левую лодыжку.
Сдавленный крик Рахиль медленно таял в глухом коридоре…
Когда мужчина любит женщину — это хорошо. Факт, устоявшийся веками до состояния такой банальности, что и обсуждению не подлежит.
