Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Чернявая еврейка упоённо потёрлась щекой о его погон:
— Семь лет безнаказанно изводить вас капризами? Конечно, уверена! Таки обнимите меня за талию и отведите кормить, я вам ещё и не такого повсюду наобещаю…
Счастливый Иван Кочуев твёрдой рукой приобнял Рахиль, поднимаясь по ступенькам ближайшего заведения общепита, а завистливый эльф тихо обозвал его за спиной «мазохистом». За тонкими ажурными дверями их встретил почти голый, атлетически сложенный охранник в глухой кожаной маске и стрингах на молнии. Бравый казак едва ли не с матом ломанулся обратно, но был удержан более толерантными (или голодными?) соучастниками:
— Фи, стыдно! Таки шо вас так напрягло и где? В конце концов, разве само название Задом и Умора ничего вам не намекнуло в душе…
— Да чтоб я… православный казак… с этими пи… ге… за один стол?!
— Ваня, вы пришли сюда есть или смотреть?! — строго прикрикнула госпожа Файнзильберминц, уже на чистом автомате заламывая вырывающемуся жениху руку за спину.
— Ваша подруга права, и знаете, что говорил по этому поводу досточтимый просветления Вам Сунь?
Иван резко развернулся и буквально в два предложения, кратко объяснил, почему он ничего не хочет слушать о просветлённом старце с таким именем! И что приличный казак в такое место без нагайки вообще не войдёт, но осёкся, когда вежливый охранник широким жестом предложил ему штук двадцать разных плетей, висящих на гвоздиках у входа.
Кстати, местечко оказалось вполне пристойным.
Обычно в телерекламе нам всучивают стройных девушек, потребляющих низкокалорийные майонезы, а то и вовсе питающихся одной жевательной резинкой.
Сам Иван почти ничего не ел, разве что пару ломтей хлеба, в остальном же ему явно кусок не шёл в горло.
