Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Особенно на расстреле…
Израильтянка согласно кивнула, без сомнений оставила верный «галил» на столе, поплыв к выходу, так и не прекращая радостного кивания. На улице ей действительно стало легче, особенно после того, как стошнило, но это побочный эффект. Пока приходила в себя на крылечке под презрительным взглядом голого охранника, девушка смогла более-менее приглядеться к тому городку, в который они попали. И в целом всё увиденное не очень её вдохновило…
Во-первых, весь Задом и Умора состоял из одной большой улицы.
Сначала Рахиль приписала это зрительным галлюцинациям и общему напряжению нервов. Но нет, прямо на её глазах друг за другом в воздухе растворились три-четыре жилых помещения.
Но не это напрягло нашу героиню больше всего — с противоположного конца города в их сторону маршировала группа молодых бритоголовых парней в белых одеждах, с автоматами на изготовку…
— Дэви-Мария, шоб ей ни там, ни тут, и шо таки мы ей до такой степени сделали?! Ваня-а, мы резко линяем!
Протрезвевшая еврейка бросилась внутрь, отпихнув не успевшего отойти охранника, и тихо обалдела на месте.
— Ша! У меня был казак, а я таки его потеряла. И оно мне надо — жить после этого?! Официант, водки!
Молодой человек в кружевном боди, процокав каблучками, поставил перед ней изящную стопку.
