Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Рахиль несколько раз поворачивалась к всё ещё изображавшему недопонимание Миллавеллору, пристально смотрела ему в глаза, отворачивалась без объяснений, снова и снова, до хруста в пальцах, стискивая цевьё своей неразлучной винтовки…
— Я что, действительно помешал? — наконец-то созрел поражённый эльф, и оба главных героя одновременно ещё раз испытали жгучее желание убить его на месте!
Будущего мужа тёти Нюни и вечного претендента на эльфийский престол спас лишь тот факт, что сумрачный подъесаул споткнулся о какой-то дорожный указатель.
— «Задом и Умора»… Написано по-русски, не ошибёшься. Это у них юмор такой или я просто всё вижу в чёрном цвете?
— Э-э-э… видимо, это название города, — пожал плечами Миллавеллор, задумчиво доставая из кармана клочок бумаги, его узкие пальцы, похрустывая, явно собирались что-то набить, скрутить и замастрячить.
— Я — нет, а Рахиль по любому ничьи палочки лизать не будет, — ещё более двусмысленно брякнул казак и прикусил язык.
Голодная еврейка вспыхнула до ушей, но ограничилась лишь грозным рычанием в животе. Это было последнее предупреждение. Есть девушки, которых лучше кормить — от греха подальше…
До самого объединённого города Задом и Умора дошли довольно быстро и почти без приключений. В смысле на них никто не нападал, под ногами не возникали капканы, и даже сверху не бомбардировала ни одна птичка. Всего лишь раз израильская военнослужащая, не сдержавшись, спустила курок — когда из-за поворота дорогу им перебежала вопящая голая деваха, за которой радостно гнался толстый мужик в костюме Адама, но с головой Минотавра.
Рахиль навскидку пальнула ему меж рогов, не попала и была жутко удивлена, что оскорбившаяся девица обхамила её на английском и уволокла страстного поклонника в ближайшие кусты. Иван едва удержал подругу по несчастью, собиравшуюся уже всерьёз стрелять на стоны и хихиканье…
Город начинался сразу.
