Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Причём выглядело всё это совершенно нерадостно — в мягкую лесную землю вбивались надёжные колья, к ним крепились ременные петли для удерживания жертвы в горизонтальном положении, а роль амортизирующей перины должны были исполнять наломанные еловые ветви. Как ни верти, дизайн абсолютно не соответствовал задаче и цели ни качеством, ни исполнением, ни банальной функциональностью…
— Рахиль! — отложив расспросы старого эльфа, крикнул будущий объект грязного домогательства. — Миллавеллор говорит, что они собираются меня изнасиловать!
— Мне будет больно на это смотреть, Ваня, — так же громко ответила собравшаяся с духом израильтянка, бросив тоскливый взгляд на лежащий по другую сторону ствола проверенный «галил».
— Фигу я им расслабленный нужен, совсем наоборот, — буркнул Иван и ещё громче выкрикнул: — Но я всё равно тебя люблю!
— И где она была, ваша любовь, когда я, как чижик, подпрыгивала с поцелуями, — точно так же себе под нос пробормотала краса и гордость мотострелковых войск Израиля, уже гораздо громче добавив: — А опытный в «ветках персика» эльф их никак не устроит?
— Нет…
— Таки чтоб вы сдулись на пятой, и им всем вас не хватило! — рыча от бессилия, прокляла Рахиль, а чёрные эльфийки, перепихиваясь локтями, уже строились в очередь.
Твёрдо решивший оказать любое возможное сопротивление бывший подъесаул вырывался, как трезвый Карлсон от выпившей фрекен Бок, но всё равно не мог подавить в себе врождённого рыцарского комплекса и ударить незнакомую девушку всерьёз.
А чёрные эльфийки, нимало не стесняясь численного превосходства, кинулись на него скопом, отмотали от эльфа и после сладкой партерной борьбы с катаниями, хватаниями и обниманиями успешно привязали взмокшего от обилия ощущений казака к импровизированной постели.
Один лишь момент заставил отчаянного подъесаула ахнуть — у склонившейся над ним девушки не было зрачков. Просто густая межгалактическая чернота, плещущаяся меж вздрагивающих ресниц. Только сейчас он понял, что такие же глаза и у всех остальных.
