Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Ещё Губанов писал в своё время: «Русь понимают лишь евреи…»
– Таки неужели? Хоть кто-то из ваших это признал… Ваня, я должна вам одно спасибо.
– Ты должна мне один поцелуй, – резонно припомнил молодой человек.
Израильская краса так же честно развернулась и, зажмурив глаза, быстро чмокнула его в щёку. Подъесаул удовлетворённо хрюкнул, подтверждая, что расчёт произведён полностью. После чего поинтересовался: – А мы, собственно, куда направляемся? Просто так, подальше, или в каком-то конкретном направлении, через пенёк, на северные мхи…
– Просто так герои через лес не ходят.
– Стоп, – разом скомандовал подозрительный подъесаул. – Почему ты ничего не говорил раньше? Ну-ка, ну-ка, что у нас там за миссия?
– Меч Святого Джона!
– Рахиль, ты что-нибудь понимаешь?
– Только то, что нас таки опять куда-то тихо втравливают…
– Мы идём в замок Рона Хаббарда за мечом Святого Джона. – Миллавеллор встал на цыпочки и высокопарно возвысил тон, игнорируя протестующие возгласы наших героев.
– Ой, мама-а! Я уже точно знаю, на что он нас подписывает…
– Продолжай, дядя, – невозмутимо подтвердил казак.
Рахиль едва не поперхнулась очередным предложением, но эльф, сухо кивнув другу, продолжил:
– Если я верну меч Святого Джона домой, то с меня снимут все обвинения и моё право на руку Принцессы будет признано безоговорочным! Это единственная надежда и последний шанс.
– Какой замок, какой меч, какая свадьба?! С какого боку мне всё это упёрлось? – разговаривая скорее сама с собой, начала задумчивая военнослужащая, но Иван поднял взгляд:
– Мы дали ему слово.
– Таки где, когда?! Где контракт, обязанности сторон, реквизиты, подписи и печати? Почему я их не вижу, ау?!
– Хорошо, я дал слово.
