— Почему? Что мешает вам поддаться внеслужебной, как вы говорите, симпатии к этому молодому человеку и отпустить меня с миром, не вовлекая в дальнейшие игры? Не надо мне верить или не верить. В конце концов я действительно не имею никакого отношения к…
— Тогда вас ликвидируют в Москве, — перебил меня Уолш. — Мало того, пока вы еще живы, хочу сообщить, что меня после этого немедленно вышвырнут из ЦРУ, а этот очарованный странник загремит за решетку. И поскольку его папаша, мой друг, отдал свои лучшие годы не бизнесу, а службе в политической разведке Соединенных Штатов, то адвокат у Юджина будет паршивый и свои пятнадцать лет он получит без лишних хлопот… Так кто же выиграет от этих перемещений? Простите, мисс, но в тексте моей присяги не было параграфа о том, что я обязан работать в интересах господина Андропова. На него и без того работает масса людей, до чинов которых мне еще служить и служить…
— Выход один, сэр, — Юджин наконец отлип от стены и подошел к столу Уолша. — Она будет работать на нас. На совесть работать. Ровно столько, сколько это понадобится, чтобы в Лэнгли не имели претензий. Тогда ее не тронут в Москве. Тогда она сможет принести пользу нам. И сохранить себе жизнь, вам — служебное кресло, а мне — чистую совесть…
— Юджин, сынок, — впервые в голосе Уолша зазвучали человеческие интонации. — Ее родители миллиардеры?
— Ты получил на ее счет специальные указания директора ЦРУ, о которых не имеешь права говорить мне?
— Она является твоей родственницей по материнской линии?
— Она шантажирует тебя?
— Тогда зачем тебе эти проблемы, Юджин?
Ошарашенный Уолш повернулся ко мне:
— Он уже сообщил вам эту новость, мисс Мальцева?
— Ты меня удивил, сынок… — Уолш встал, пнул ногой вертящееся кресло, которое отлетело к стене, срикошетило и вернулось обратно. Все это очень напоминало бы цирковой аттракцион, если бы я сама не видела, что Уолш потрясен не меньше меня. — Вчера во второй половине дня к аргентинцам поступил запрос посольства СССР относительно гражданки Мальцевой. Это значит, что не позднее чем завтра утром русские должны получить либо саму гражданку Мальцеву, либо местные власти выдадут советскому послу останки подданной СССР, ставшей жертвой автокатастрофы. Для руководства КГБ первый вариант будет означать, что его агент успешно выполнил задание и перевербован американской разведкой. Второй — что его миссия провалилась…
— Все так, сэр, — тихо сказал Юджин.
— Мисс Мальцева, — голос Уолша зазвучал пронзительно. — На больший урон, чем вы уже нанесли интересам ЦРУ, вы просто не способны. Таким образом, мы не так уж сильно рискуем, отпуская вас домой. Но я хочу, чтобы вы знали, какому серьезному риску подвергается ваша собственная жизнь и жизнь ваших близких.