Став агентом американской разведки, — а другого варианта, чтобы покинуть эту комнату, у вас нет, — вы вступаете в опаснейшую игру между молотом и наковальней. Ксчастью, у вас есть друг, и в этом, как мне кажется, ваше самое большое везение. При всем своем авантюризме этот друг не позволит себе преступить рамки служебного долга и кодекса офицерской чести, но, думаю, он сделает все возможное, чтобы продлить вашу жизнь в новой роли. Вы должны беспрекословно выполнять его поручения, иначе вся эта история станет очевидной глупостью и вопиющим служебным преступлением…
— Вы описываете сногсшибательные перспективы, мистер Уолш, — что-то же надо было говорить, тем более что меня бил озноб. — Выдумаете, дома мне поверят?
— Думаю, да. В конце концов, они вернули вас в Буэнос-Айрес именно с этой целью. Если, конечно, не было какого-то другого плана, до которого мы так и не докопались. Думаю, если только расчет Юджина верен, вам предстоит несколько лет очень веселой жизни — заграничные поездки, отели, конспиративные встречи под неусыпным наблюдением двух спецслужб, масса романтики… Вполне возможно, мы извлечем из них определенную пользу для себя и таким образом получим хоть какую-то компенсацию за ту историю на вилле. Лично я буду признателен вам по гроб жизни, если вы сможете шепнуть нам на ушко, где же обитает ваш очаровательный школьный товарищ, этот преподаватель классического балета с повадками живодера. Не увлекайтесь внешней стороной этой работы, мисс Мальцева. Помните, что отныне вы и только вы являетесь гарантом собственной безопасности. Случись что — и мы не сможем помочь вам, даже если очень захотим…
— Вас не смущает, что я буду вынуждена назвать вашу фамилию, рассказать о Юджине, Вирджиле, об этой комнате в посольстве США?..
— Бога ради, мисс Мальцева, гуляйте на всю катушку! — Уолш хмыкнул и поковырял спичкой в ухе. — Службе господина Андропова все это должно быть известно и без вас. Если ваши московские друзья знали даже месторасположение и подступы к нашей конспиративной вилле, что уж говорить обо мне, выезжающем из Лэнгли так редко, что это фиксируется даже самыми третьесортными спецслужбами, не говоря, естественно, о КГБ. Пока все — в вашу пользу. Та информация, которую вы изложите на Лубянке, полностью подтвердится, это должно укрепить доверие к вам…
— Оп! — Уолш взглянул на Юджина и вдруг совершенно неожиданно, как-то по-мальчишески, подмигнул своему подчиненному. — Это важный вопрос. Будьте так любезны, мисс Мальцева, об этом господине рассказывайте подробно, обстоятельно, не упуская ничего, даже его попыток ухаживать за вами. Надеюсь, он делал это достаточно корректно?
— Настолько корректно, что только в вашем кабинете я узнала о самом факте ухаживаний.