После прошелся по комнате, отыскивая разбросанные вещи: две нижние юбки, рубашка, порванная шнуровка от корсета, одна съемная манжета и ремень.
Тишина между нами была такой ощутимой, что я не выдержала первой.
— Ты можешь ходить по теням? — спросила, глядя, как Аш быстро и размеренно одевается.
Уверенности, что он ответит не было, но повисшее между нами молчание рождало тревогу.
Аш бросил на меня быстрый нечитаемый взгляд. Пальцы быстро застегивали рубашку. К моему удивлению, он ответил.
— Не совсем. У дракона, ступившего на темную сторону магии, есть человек, который держит его на светлой стороне.
— Держит, как собаку на поводке?
Аш не обиделся, хмыкнул:
— Примерно так. Обычно это делает супруга, но у меня супруги нет.
Он бросил на меня выразительный взгляд, и я подтянула одеяло повыше, прикрывая грудь, а после и вовсе с комфортом уселась на кровати, спиной уперевшись в подушки. Острый интерес к словам Аша оказался сильнее неловкости после секса в практически полном безмолвии.
— И многие драконы могут ходить по теням?
— Нет, Виве, — мне достался ошарашенный взгляд из-под ресниц. — Божественный дар получают не все.
О… Так умение ходить в сумраке Аш получили от отца-дракона?
Про божественные дары мне было известно немногое. В хрониках Гнезда сохранились воспоминания предков, описывающих редкие милости от богов для избранных драконов. Как правило, боги давали дар императорам, императрицам, их детям или главам кланов, сумевших заинтересовать богов.
— В вашей семье у всех был дар?
— Теперь это неважно.
Аш как-то криво усмехнулся. А после вдруг резко, всем корпусом развернулся ко мне. Теперь, когда он загораживал спиной серый проем окна, я видела только темную безэмоциональную маску вместо лица.
— Зачем ты это сделала?
Вопрос звучал, как выстрел. Я невольно отдернулась, но на деле лишь крепче вжалась в подушки.
В груди у меня коротко замерло и тут же заколотилось сердце, яростно качая кровь. Вот только вместо страха или тревоги на меня в одночасье накатило ледяное бешенство. Я медленно выпрямилась на кровати в скрипичный смычок, зло уставившись на Аша.
— Сделала что? Дала тебе Забвение?
Темнота дрогнула, словно поплыла. Аш слабо отдернулся, словно я ударила его голосом. Но мне было этого недостаточно. Хотелось ударить сильнее. Добить. Сказать, что даже мышь, загнанная в угол, нападает на кота. Спросить, приятно ли второму человеку Вальтарты быть рабом помилованной преступницы?
Ах, неприятно? Ну надо же… Вот и мне не понравилось.
— Нет, — сказал отрывисто. — Зачем ты активировала артефакт?
Находясь полностью во власти накатившей ярости, я даже не поняла, о чем он толкует.
На миг мелькнула дикая мысль, что Аш сочувствует моему супругу, которого разложило магией в центральном дворе.