Она лежала на боку посреди разбросанных вещей, поджав ноги. Из разбитой губы сочилась кровь, лицо исказила гримаса боли.
– Или подарки дарил?
– Ты все не так поняла!
Радха пошла красными пятнами.
– А что мне было делать? Мне надо было попасть к тебе, одна я бы не доехала. Так что с того, что я воспользовалась им, чтобы добраться до Джайпура? Ты-то сама ведь тоже сбежала – ты так, я по-другому. Я тебя не виню, почему же ты меня обвиняешь?
– Я не знаю, что тебе наплел твой ухажер, но он тебя обманул. И если ты думаешь, что он сдержит слово…
– Дура! Послушай, Радха. У этого ребенка нет будущего…
– Я знаю жизнь. В отличие от тебя. Если ты полагаешь, что его отец женится на тебе, ты заблуждаешься!
Она опустила голову, залилась слезами.
Я вытерла руки о сари, направилась к примусу, на котором уже дожидался ковшик с водой для утреннего чая. Огляделась, заметила на полу спичку. Подобрала, чиркнула о каменную столешницу, поднесла к горелке. Вспыхнуло синее пламя.
– Иди помоги, – попросила я Радху, вложив в голос всю кротость, на какую была способна (обычно я так разговариваю с раздраженными клиентками), и обеими руками стиснула ручку ковшика, чтобы сестра не заметила, как меня трясет. – Завтра все будет как прежде. Жизнь вернется в обычную колею, – бодро заверила я, но голос дрогнул.
– Ты просто боишься, что клиентки узнают.
– Твои почтенные мемсагиб понятия не имеют, чем ты промышляешь за пределами их гостиных, – упрекнула меня Радха. – Как ты помогаешь избавляться от детей. – Сестра никогда прежде не позволяла себе так со мной разговаривать: ее слова были мне как нож острый.
Я повернулась к Радхе.
– Что бы они сказали, если узнали бы, что и от своих детей ты тоже избавилась? – И, заметив мое ошеломление, добавила: – Хари мне все рассказал. А после Джойс Харрис я и сама догадалась, почему у тебя нет детей.
У меня перехватило горло.
– При чем тут я! Речь о тебе! Ты же… тебе тринадцать лет! И ты можешь добиться большего, стать той…
– Ты думаешь о себе, а не обо мне. Я не ты.
Я схватилась за сердце.
– Нет, я как раз думаю о тебе. Останешься одна, с ребенком, без мужа, – прохрипела я.
Радха вздернула подбородок.
Она в истерике. Не слышит резонов. Я схватилась за стол, чтобы не упасть.
– Завтра в это время ты и думать забудешь, что выпила отвар. Очистишься, избавишься от напасти. И мы начнем все сначала.
– Ты меня не слушаешь. Ты никогда меня не слушаешь. Я скажу ему, и мы поженимся. Вырастим ребенка.
Она округлила глаза.