В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
Здесь были сложены какие-то ящики, закрытые маскировочной сеткой, впереди слышалась немецкая речь. Юра Пак подполз к ящикам, сломал стенку одного, пощупал… Вернувшись, доложил:
– Там снаряды. Не очень большие, кажется, противопехотные.
Это означало, что здесь стоят артиллеристы. Можно было обойти их, попробовать пройти линию фронта в другом месте. Но Шубин подумал, что здесь удобное место, чтобы взять «языка». Этот «язык» мог бы рассказать об общем расположении немецких частей вдоль реки.
– Давайте подберемся поближе, – тихо сказал он.
"Разведчики крадучись обогнули снарядные ящики и продвинулись немного вперед. Они увидели земляной вал, который обычно образуется над блиндажом. Чуть подальше виднелся еще один блиндаж. Удобное место для взятия «языка». Группа замерла и стала ждать.
Прошло около часа, стало темно. И вот из блиндажа показались сразу две фигуры. Немцы направлялись к группе деревьев чуть в стороне от того места, где залегли разведчики – видно, там у них был туалет.
Из солдатской книжки пленного Шубин уже знал, что того зовут Генрих Курц.
– Слушай меня, ефрейтор Курц. Считай, что тебе повезло. Война для тебя уже закончилась. Осталось только благополучно переправить тебя на тот берег реки. Ну, и нам переправиться. Я даже не буду тебя спрашивать, из какой ты части да какие у вас пушки. Эти сведения мне не нужны. Нужно, чтобы ты сказал мне только одну вещь: как нам с тобой пробраться мимо ваших частей к реке.
