Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
— Да-а. Где вот теперь этого бандита искать? А статистика раскрываемости портится. Ну что, закончили? О! Вот это я понимаю. И адрес, и имя старухи. Спасибо, товарищ Будников, мы ее живо, любезную, ну а когда во всем разберемся, обязательно вам доложим. Ну, выздоравливайте! — бодро пожелал он, надевая фуражку, и отбыл.
А появился уже на следующий день."
"— Спасибо вам, товарищ Будников, — торжественно проговорил капитан, входя в палату. Он, конечно, представлялся в первый свой приход, да только Демьяну Григорьевичу не до того было, а переспросить тоже не мог.
Демьян Григорьевич вытаращил недоуменно глаза.
— Да, есть у нее внучка. Семнадцать лет. Вдвоем они тебя на пустырь тащили. У нас на этом пустыре за последний год три неопознанных трупа было найдено, — рассказывал воодушевленный успехом милиционер.
Демьян Григорьевич не постеснялся. Написал на имя Ленинградского управления ГПУ просьбу об оказании материальной помощи как пострадавшему от рук бандитов.
Выздоравливал Демьян Григорьевич очень долго. Потеря крови, невозможность нормального приема пищи. Да еще и вынужденная немота. Настрадался, ослаб. Тут уж не до поисков бриллиантов. Из больницы Демьян Григорьевич выписался лишь через месяц. Бледный, худой, с запавшими глазами, с безобразным шрамом на горле.
