Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
– Да с чего ты это взяла? – Раиса Сергеевна смахнула в открытую ладонь крошки со стола.
– Мама, я же просила! Возьми щетку и совок! Что ты как клушка деревенская!
– Не ругайся! – крошки посыпались в раковину.
– Может, и хорошо, что он от нас ушел? Мы ему теперь не семья, что с нас спрашивать? – Татьяна задумалась.
Когда-нибудь его достанут. А с мертвого какой спрос? Придут к ней, мол, жена должна знать. А что знать-то? В стороне от его дел была всегда! Да и не интересно ей было про его дела.
Татьяна, не обращая внимания на то, что Раиса Сергеевна что-то ей говорила, вскочила со стула и почти что бегом двинулась в спальню.
Сейф был пуст. «Ну, и отлично. Головной боли меньше», – решила она, запирая дверцу.
– Мам, ты где? – послышался голос сына из коридора.
– Ой, Петруша пришел, – Раиса Сергеевна, давно не видевшая внука, прибежала первой.
– Петенька, – Татьяна сменила гримасу раздражения на радушную улыбку. – А похудел-то как!
– Есть хочу. И побольше, – Петр, тряхнув жидким хвостиком волос, стянутых на затылке резинкой, направился прямиком на кухню.
Татьяна внимательно присмотрелась к сыну. Она не видела его толком больше месяца. Изредка он ночевал дома, но, прощаясь с матерью, на бегу выхватывая из ее протянутой руки деньги, спешил закрыть за собой дверь. Татьяна, обладавшая тонким обонянием, улавливала исходящий от ее сына какой-то чужой запах.
– Садись, Петруша. Бери хлебушек, ешь, – Раиса Сергеевна суетливо метала на стол еду из холодильника.
– Как тут вы? – Петр жадно ел суп из глубокой тарелки и закусывал его бутербродом с салом.
– Что ты вдруг заинтересовался? – Татьяна не смогла сдержать только что пережитую обиду."
"– А что? Что-то случилось? – Петр, доев суп, уже пододвигал к себе тарелку с разогретой картошкой и курицей.
– Случилось. Твоего отца чуть не убили.
– Это уже старая новость, – Петр продолжал жевать. – Ба! Дай чайку покрепче!
– Он от нас ушел, Петя.
– Как это? – Петр недоверчиво посмотрел на мать.
– Собрал вещи и ушел.
