Сборник двух повестей о том, как измена разрушает привычный уклад семейной жизни. Герои Воронової оказываются перед сложным выбором между чувством и долгом, раскрывая глубины человеческих отношений и моральные противоречия, рождённые в эпоху кризиса. Автор исследует, как один поступок может...
Просто она боялась, что он выставит ее дурой, и убила человека только затем, чтобы этого не произошло! Вот так!
– Эдуард Андреевич переживает офигеть как! – сказала Лена, и Марина вдруг вспомнила, что около года назад по больнице ходили сплетни о ее романе со Спириным, незадолго до этого овдовевшим. Потом сплетни утихли, Марина решила, что именно Лена стала инициатором этого разрыва, но сейчас, уловив в ее голосе явно злорадные интонации, подумала, что ошибалась. – А если учесть, что муж больной собирается разорвать его на мелкие кусочки, можно считать, что он просто сходит с ума от раскаяния!
– А муж-то откуда узнал? – Козырев соорудил себе гигантский бутерброд и прикидывал, как бы половчее укусить его, чтобы не испачкаться в майонезе. – Свидетельство о смерти выдают на следующий день, и в нем наверняка указано, что причина смерти – рак. А гистология готова только на седьмые сутки.
– Непроходимец настучал, – объяснила Лена. – Спирин, идиот, сначала на него стрелки перевел. Мол, я обещал помочь вашей жене и помог. Сделал прекрасную операцию, но, к сожалению, анестезиолог не справился с управлением жизненными функциями. Мужик помчался к Непроходимцу и чуть не прекратил его жизненные функции. Он брутальный персонаж, воротила охранного бизнеса. Его вся реанимация еле удержала.
– Я тоже поучаствовал, – сказал Валера. – Мне девчонки позвонили, я охрану вызвал и пошел посмотреть. Собственно, Непроходимец обязан жизнью именно мне, ибо остальные доктора, чьи сокровенные желания совпадали с желанием мужа, держали его не очень крепко.
– В общем, когда Непроходимец увидел бумажку с гистологией, то сразу позвонил этому мужику и вломил Спирину по полной, – продолжала Лена. – Не знаю, что дальше будет. Я бы на его месте в Москве сидела, пока страсти не улягутся. Больничный бы взяла или отпуск.
– А комиссия по изучению летальных исходов? – осторожно спросила Марина. – Меня ведь тоже потянут. Если этот муж еще раньше не пристукнет.
– Господи, да вы-то тут при чем? Вы просто ассистировали профессору.
– Но я участвовала в операции!
– Давайте еще операционную сестру привлечем, она тоже участвовала, – хмыкнул Валера. – Кто принимал решение, тот и виноват.
Помолчали. Лена сварила кофе и передала Марине чашку.
– Ну что у вас за убитый вид, Марина Львовна! Ни в чем вы не виноваты. Такая работа, только и всего.
Валера вдруг вздохнул тягостно, с подвыванием:
– Военные тоже говорят: работа такая. От них вообще требуют тупо убивать людей.
