Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
Но заведующая оказалась настоящим профессионалом, мягкими вопросами и доброжелательностью она быстро расположила к себе Марину. Разговор продолжался около полутора часов, и Марине пришлось рассказать всю свою жизнь. Она рассказывала и удивлялась – как же безмятежно и легко она жила на самом деле! Ни тяжелых стрессов, ни черепно-мозговых травм, ни губительных привычек…"
"В конце беседы Марина поинтересовалась, какой диагноз у нее вырисовывается. Врач ответила обтекаемо: раз не было явных химических или психотравмирующих агентов, возможно, галлюцинации имеют эндогенное[21] происхождение.
Но, оговорилась докторша, психиатрический диагноз ставится только после длительного наблюдения.
Последняя фраза ничуть не обнадежила Марину, ведь врачи всегда заканчивают свой приговор какой-нибудь жизнеутверждающей фразой. Раз слово «эндогенная» произнесено, можно считать, что диагноз «шизофрения» уже написан в ее истории.
– Я только прошу вас сделать так, чтобы я не была опасна для своей семьи, – тихо попросила Марина, когда врач уже стояла в дверях. – Вы же рано или поздно выпишете меня домой.
– Не волнуйтесь, мы сделаем все, что нужно, даже если диагноз подтвердится, что, повторяю, будет ясно только через месяц стационарного наблюдения. Честно говоря, вы производите впечатление человека с на редкость здоровой психикой.
«Ну вот, – расстроилась Марина, – ладно, когда муж считает меня, ходячую энциклопедию неврозов, нормальным человеком, но если даже профессионал…»
– Если у вас и есть шизофрения, то шубообразная форма, то есть припадки с определенной периодичностью, а между ними вы – совершенно нормальный человек.
Совершенно нормальный человек на прощание стрельнула у докторши сигарету, распахнула окно и, просунув руки сквозь решетку, закурила. И вдруг с удивлением поняла, что впервые за много лет у нее отличное настроение.
«Чему ты радуешься, балда? – цыкнула она на себя.
Короче, впереди полный мрак, а ты веселишься! Да уж, надо было сойти с ума, чтобы избавиться от депрессии.
