Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
С первого взгляда она поняла, что вызвали ее напрасно.
– Мне кажется, у вас нет тромбофлебита, – сказала она осторожно. – Изменения в ногах связаны с сердечной недостаточностью.
Юля ждала бурных упреков в некомпетентности, но очень пожилая шустрая женщина неожиданно закивала.
– Знаете, доктор, я тоже так думаю, – быстро заговорила она и стала перечислять симптомы заболевания своего мужа так уверенно, словно речь шла о ее собственных ногах. – Терапевт говорит – это вены, я пошла купила лекарство от вен, подождите минуточку, сейчас найду… Слава, ты не помнишь, как то лекарство за шестьсот рублей называется?
Юлин пациент скупо улыбнулся и покачал головой.
– Склероз, – пояснил он.
– Детралекс? – наудачу спросила Юля.
– О, точно! Мы начали принимать, но пока никакого эффекта.
– Вы, пожалуй, и не ждите. – Юля не собиралась покрывать безграмотность терапевта, разорившего стариков на дорогой препарат.
Раньше она имела весьма смутное представление о жизни простых пенсионеров и думала, что их лечение оплачивает государство.
– При нынешнем состоянии вашего кровообращения он даже вреден. Сначала сердце надо наладить.
Она села за уголок идеально отполированного стола, чтобы сделать запись в карточку. Ага, вот последняя запись терапевта. Расшифровав его иероглифы, Юля подумала, что кардиальная терапия назначена не совсем правильно. Впрочем, ее это совершенно не касается.
– Ой, доктор, – стрекотала жена пациента, – неужели вы хирург? Такая молоденькая…
– Да, я пока неопытный врач, – приосанилась Юля, – но именно в сосудистой хирургии немного понимаю, будьте спокойны. Я учусь в аспирантуре на этой кафедре.
– Что вы! Просто я смотрю – совсем девочка!
Закончив писать, Юля оглядела комнату. Обстановка ясно говорила о бедности хозяев, но вся крохотная комнатка со старой потертой мебелью дышала уютом.
На стенах несколько фотографий.
