В темноте озера видно лишь признаки человеческого жилья – полуразрушенная избушка, старые телеги утопленные под лед. Здесь не было ни души — только маленькая собачонка бежала за Калинычем на безопасном расстоянии после их встречи с Кофейником в последней деревне.
– Но вы-то не на больничном, так? Стало быть, я сейчас быстренько везу вас в отделение, а там задерживаю на двое суток. Пока, – он поднял палец вверх. – А потом предъявляю обвинение и оформляю на неопределенно долгий срок до суда. Сами знаете, сколько у нас суда ждут.
Эльвира и бровью не повела, чему Малашкин нисколько не удивился. Кремень, а не женщина!
– Знаю, что не испугались вы моих слов! – заговорил он и даже отважился подойти к Эльвире ближе. – Знаю, что ради своего неистового Виссариона готовы вы, храбрая женщина, сидеть в камере хоть год! Но! – он снова поднял вверх палец.
– С чего вы взяли? – криво усмехнулась Эльвира.
– А с чего вы забегали, как муравьи в муравейнике, когда мальчишки туда палку сунут? – непритворно рассердился Малашкин. – Или как крысы под отравой? Вам как больше нравится?
– Да в чем вы меня обвиняете? – Малашкин с удовлетворением отметил в голосе Эльвиры легкую панику, как видно, насчет времени он угадал.
– А незаконное проникновение в чужой дом? – вкрадчиво напомнил он. – Отмычечки-то вы там позабыли, а на них ваши отпечаточки имеются. И мебель поломали, стекло разбили, на полу чего-то нацарапали – стало быть, порча имущества. Отправление культа, все эти ваши черные свечи и завывания – приди к нам, Ариэль!
– Анаэль, – поправила Эльвира.
– Без разницы! – отмахнулся Малашкин.
– Вот это вы зря… – вздохнула она, – разница есть. И большая.
– И меня, потерявшего сознание человека, без помощи там бросили, – закончил Малашкин, – в общем, как говорят, был бы человек, а статья найдется.
– Вы не понимаете… Я должна была его увезти оттуда срочно.
– Что он – помирал, что ли? – ворчливо спросил Малашкин.
– Это хуже смерти!
– В общем, так, – следователь поправил очки и снова стал выглядеть непроходимым занудой, – я свои намерения изложил. Так что решайте.
– Ладно, так и быть, – Эльвира неодобрительно посмотрела на Малашкина. – Я чувствую, что вы из тех мужчин, которым легче уступить, чем объяснить, что не хочешь…
Малашкин хотел обидеться, но передумал.
Эльвира, больше не обращая на него внимания, вошла в столярную мастерскую. Малашкин последовал за ней.
