В темноте озера видно лишь признаки человеческого жилья – полуразрушенная избушка, старые телеги утопленные под лед. Здесь не было ни души — только маленькая собачонка бежала за Калинычем на безопасном расстоянии после их встречи с Кофейником в последней деревне.
Он не любил Петровича, но что делать, если нужны деньги! А деньги нужны всегда…"
"– Черт с тобой… – Хорек сунул деньги в карман, вышел из гаража и направился в сторону магазина.
Пока они препирались с Петровичем, на улице стемнело. Тропинка шла мимо кустов боярышника. Вдруг эти кусты зашевелились, и перед Хорьком появился парень с очень бледным лицом. Хорек подумал, что это нарик. Нариков он не любил. Впрочем, он никого не любил.
Хорек оскалился, пошел прямо на нарика, сжав кулаки. Но тот ничуть не испугался.
– Заработать хочешь?
Хорек удивленно прищурился: обычно нарики не предлагают денег, они сами вечно ищут деньги на дозу.
– Так хочешь или нет?
– А что делать-то? – спросил Хорек, настороженно оглядывая нарика.
Нет, точно, хлипкий. Такого пристукнуть ничего не стоит.
– Работа простая, – тянул нарик, косясь на кусты.
– Как бы заработать, чтобы не работать… – пропел Хорек и придвинулся поближе, примериваясь. – Так что за работа?
– Девку одну похитить.
Это прозвучало так буднично, словно он сказал, что нужно разгрузить машину картошки.
– Что? – Хорек вызверился на нарика. – Это что ты мне такое предлагаешь? Как это – похитить? Я таких и слов-то не знаю!
– Вот только не надо тут невинность изображать! – прошипел нарик.
Хорек растерялся. Откуда этот нарик знает про Люську? Он что – в голове копается?
Нарик усмехнулся:
– Вижу, что помнишь! В общем, сделаешь так: вдвоем с другом встретишь девку возле дома – я ее тебе покажу, скрутишь ее и приведешь ко мне. Тогда я тебе заплачу…
– А я думаю, ты мне прямо сейчас заплатишь! – Хорек ударил нарика левой в живот и одновременно правой в челюсть.
От такого двойного удара и люди покрепче падали замертво.
Хорек испугался пуще прежнего. Эти белые зубы возле горла и пустые темные глаза нарика… да что же это такое?
И тут, словно этого было мало, из кустов появилась девица – такая же бледная и красногубая.
