Надежда смотрела телевизор, когда издалека раздавались голос и шаги — это была Маня. Ейка, всегда стремилась убежать, норовила каждый раз, как ее к колышку привязывали. В лесе она искала приключений, надеясь найти что-то новое за пределами обычной жизни. Надежда подумала: кто это там разговаривает? На экране или на самом деле?...
Едва она выехала за ворота больницы, женщина на каталке снова завертелась, затем ее единственный глаз, торчащий из бинтов, открылся и удивленно заморгал.
– Где это я? – прошамкала старуха, с трудом приоткрыв узкую щелку рта.
– Лежи тихо! – прикрикнул на нее мужчина.
– А ты кто такой, чтобы мне указывать?
– Не узнаешь, значит? – Мужчина ухмыльнулся. – Ну да, у тебя после той аварии память отшибло.
– Ты чего несешь-то? Какая еще авария? – Глаз из-под бинтов яростно засверкал. – А ну, позови сей же час доктора!
Что-то в голосе забинтованной женщины насторожило ее сопровождающего.
Нос, разбитый во время аварии, только начал подживать, поэтому мужчина вскрикнул от боли.
– Больно, да? – злорадно прошипела старуха, не выпуская нос.
Она закрутила нос мужчины жесткими шершавыми пальцами, так что у него брызнули слезы, и выкрикнула:
– А ну, шаромыжник, командуй шоферу, чтобы сей же час разворачивал на сто восемьдесят градусов, а то я тебя самого прямо тут на органы разберу!
Мужчина, несмотря на жуткую боль, краем глаза сумел разглядеть старую морщинистую руку и закричал что есть силы:
– Стой, Серый! Стой! Назад едем! Это не она!
– Вот то-то же, что назад! – удовлетворенно прошамкала старуха.
– Как – не она? Как – назад? – переспросил водитель. – Мы же смотрели на табличку…
– Табличка табличкой, но это не она!
Водитель, пустив отборным матом, свернул в переулок и приткнул машину к обочине.
– Да, – сказал водитель, презрительно посмотрев на напарника, здоровой рукой зажимавшего нос, из которого капала кровь, – это точно не она. Бабка, ты кто?
– Конь в пальто! – сварливо отозвалась старуха.
– Не хами! – рявкнул водитель. – А не то! – он замахнулся.
– Конечно! – заголосила старуха.
