Надежда смотрела телевизор, когда издалека раздавались голос и шаги — это была Маня. Ейка, всегда стремилась убежать, норовила каждый раз, как ее к колышку привязывали. В лесе она искала приключений, надеясь найти что-то новое за пределами обычной жизни. Надежда подумала: кто это там разговаривает? На экране или на самом деле?...
– Жилищная площадь и бытовые условия! – Доцент потрепал Татьяну по загривку: – Домой идем, Танюша!
Собака заметно оживилась и потрусила по переулку."
"Надежда оглядывалась по сторонам. Слева она увидела поселковую площадь, посреди которой стояла застекленная будка. Напротив виднелся одноэтажный кирпичный дом с яркой вывеской: «Хозтовары».
Память понемногу возвращалась к Надежде. Она вспомнила и этот магазин, и эту будку – в ней она купила билет на автобус до города, около нее и села на тот самый злополучный автобус.
– Так у вас есть свой дом? – спросила Надежда для поддержания разговора, следуя за бомжом.
– Своего дома у меня нет, – с непонятной гордостью возразил Доцент. – Иначе какой же я бомж! Как я вам уже говорил в первой части своей лекции, у нас в Рейволове люди отзывчивые, душевные, они охотно помогают ближнему, и один из этих отзывчивых людей предоставил мне временный кров. Это, конечно, не «Астория» и тем более не «Англетер», но жить можно. Да вы сейчас сами увидите. Вот оно, мое… то есть наше пристанище! – и Доцент показал на странное сооружение, к которому они приближались.
Это было бесформенное строение из бетонных блоков и древесно-стружечных плит, более всего напоминавшее непомерно разросшийся общественный туалет, к которому со всех сторон лепились пристройки и пристроечки разных форм и размеров, как грибы-опята лепятся к трухлявому пню.
– Вот здесь мы с Татьяной и нашли временное убежище! – сообщил Доцент, обводя странное здание хозяйским жестом.
Тут на крыльце появился долговязый рыжий мужчина в вязаной безрукавке, зеленых спортивных штанах и галошах на босу ногу.
– Явился не запылился! Никак еще и гостей привел!
– Это, Григорий, моя бывшая студентка, – внушительным тоном сообщил Доцент. – Я ей лично на третьем курсе, в одна тысяча девятьсот не помню каком году, «неуд» вкатил по политической экономии! Приятно вспомнить!
Надежда не стала спорить.
– Насчет студенток мы с тобой не договаривались!
– А насчет этого? – Доцент вытащил из кармана шубы бутылку с какой-то мутной белесой жидкостью.
– Баба Маня, говоришь? – Глаза Григория заблестели. – Студентка, говоришь?
– Бывшая, – уточнил Доцент.
– Ну, если студентка, да еще бывшая – тогда ладно, тогда заходите и будьте как дома.
Вся компания вошла в дом.
Хотя назвать это жилище домом было сложно. Скорее что-то вроде просторного гаража или большой мастерской.
