Уныло выглядела княжий двор, когда Унемыслов самокемпияла под широким платком бурой шерсти с служанкой по улице. Лунный свет отражался на лужах, будто придавая дороге скользкость, как лед. Жители желали бы скоро белого хода Мокоши, чтобы не было так темно ночью и серо днем....
Я и понял: сами боги тебя ко мне навстречу послали…
– Жма! – вдруг донесло от соседнего костра.
Лют переменился в лице, хлопнул себя по колену, вскочил и устремился к собеседникам.
– Это ж Володислав деревский! – воскликнул он, обращаясь к Олегу, но глядя на одноглазого. – Маломиров братанич! Он весной в Киеве был! Повадился к Эльге на двор лазить, Мистина видел его там. Сразу не узнал, а потом вспомнил! Отвечай – ты?
Он придвинулся к одноглазому, будто готов был его схватить.
– Видишь! – Тот попятился и глянул на Олега.
– Да я тебе шею свернуть не побоюсь! Это же он! – Лют тоже глянул на Олега.
Сам он много раз видел Володислава в Искоростене в свои отроческие годы, когда жил там со Свенельдом. Ему не пришло бы в голову искать давнего знакомца, к тому же считавшегося мертвым, в этом человеке со шрамом от брови до бороды, но он хорошо помнил, как весной его пытался разыскать Мистина. И напрасно.
– Откуда ж ты вылез, йотуна мать?
– Из тех же ворот, что и весь народ! – Володислав ухмыльнулся своей страшноватой пастью.
– Лют, оставь его! – Олег встал, шагнул вперед, пытаясь встать между ними, но Лют сместился, чтобы не терять Володислава из виду. – Он же родич мой!
– Родич! Навь пернатый ему родич! Ему на свете жить уже девять лет как не положено!
– А ты мне суд? – Володислав стоял почти спокойно, хотя никакого оружия при нем не было и как боец он Люту, с его точеными, налитыми силой плечами был не в версту даже в лучшие свои годы.
– Тебе?
Лют сейчас понимал одно: перед ним въяве стоит кровный враг Эльги и Святослава, а их врагов он, как сын Свенельда, с детства привык считать своими. Было чувство, будто ему посчастливилось настичь ядовитую гадину, которую нужно во что бы то ни стало раздавить. Но на этой земле господином был Олег, только ему принадлежало право судить и решать.
– Связать его и в Киев доставить! – Лют требовательно глянул на Олега. – Его весной искали, да он улизнул, распятнай тя в глаз!
– Не там искали! – засмеялся Володислав. – А здесь не твоя власть и не брата твоего.
– Олег, вели своим… – Не сводя глаз с Володислава, Лют кивнул на деревских гридей.
Те уже стояли вокруг них почти вплотную, потрясенными глазами наблюдая за ходом беседы живых с мертвым.
