На зыбком пути я родилась в середине века, наблюдая мир за дверью оконченного века. Учитель математики с пенсии не уходит из памяти, а остается частью меня — живой и горячей истории. Мое место в глиняном кружеве этого мира, где профессия не имеет времени для прошлого.
У нас пока не так, а в Израиле так.
Элла дальше:
— Ага. Я понимаю. Это для шпионских сведений. Внутрь шпионство засовывать и возить. Очень удобно. Военная тайна. Что же ваш товарищ какую-то тайну из Израиля привез вам на хранение, а вы теперь ее раскидываете? Вот к нам принесли. Спасибо вам большое. А я ее в милицию отнесу.
Натан Яковлевич засмеялся:
— Какая у вас дочка веселая и находчивая! Эллочка! Мой товарищ был выдающийся коммунист, его партия лично посылала. Если хочешь знать, я туда тоже собирался. Как коммунист и фронтовик.
— Ага. Понимаю.
Развернулась и пошла к себе в комнату. А на ходу обернулась и спросила:
— Натан — это по-переделанному будет как? По-русски?
Бейнфест не понял.
Зато я сразу поняла:
— Натан — это, чтобы ты знала, Анатолий. Иди-иди. Записывай.
Бейнфест в растерянности развел руками:
— Сколько лет вашей девочке?
— Почти десять. Не удивляйтесь. Она очень развитая.
Бейнфест сказал, когда подумал:
— Знаете что, я старый дурак.
Марик отмахнулся:"
"— Не волнуйтесь. У нашей Эллочки своя особая голова на плечах, и там такой порядочек установлен, что только держись. Она вашу мезузу вставит в свое место. И учтет. Мы привыкли. Вы только при ней про евреев не упоминайте. Просто так. Для нашего общего покоя.
Бейнфест перевел разговор на другое.
Говорит:
— Вы мне родные, и потому между нами должны быть особые доверительные отношения. Как между клиентом и адвокатом. Шучу. Но в каждой шутке есть великая правда. Вы знаете. Так вот, Майечка. Я хочу тебе предложить, потому что ты в этой истории будешь самое главное звено. У меня очень хорошая квартира. Неподалеку от вашей — в Старомонетном. Двухкомнатная с огромной кухней. Тебе, Майечка, это особенно важно знать как хозяйке.
Я скоро умру. Это дело решенное.
План такой. Самый шпионский. Хе-хе. Конечно, фикция всем понятная. Но никто не подкопается. Вы с Мариком разводитесь. Ты, Майя, расписываешься со мной. Я тебя как жену прописываю. И квартира ваша.
