В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
— По-моему, он ее сейчас убьет…
Люк по-прежнему был за дверью и яростно молотил в нее кулаками и ногами. Гиллель, повесив трубку, посмотрел на часы, выждал минуту, потом сделал знак Вуди, и тот позвонил в номер Коллин. Она ответила.
— Готова, Коллин?
— Да.
— Все получится…
— Я знаю.
— Ты очень храбрая.
— Я это делаю ради нас.
— Я люблю тебя.
— Я тебя тоже.
— А теперь давай.
Она повесила трубку, сделала глубокий вдох — и открыла дверь. Люк бросился на нее и стал избивать. По парковке мотеля разносились крики.
Снова удары. А полицейской сирены что-то не слышно.
— Перестань! — плача, молила Коллин, свернувшись на полу и пытаясь защититься от ударов его башмаков.
Люк поднял ее с пола за волосы, решив, что пока с нее довольно. Он выволок ее из номера и силой запихнул в пикап. Клиенты мотеля выбежали из номеров на крики, но не рискнули вмешаться.
Наконец послышалась сирена. Две полицейских машины прибыли как раз в тот момент, когда Люк на полной скорости выезжал с парковки.
Отправившись в мотель, он пересек границу штата Нью-Йорк. Здесь он и будет сидеть в следственном изоляторе в ожидании суда за насильственные действия и незаконное лишение свободы.
* * *На какое-то время Коллин поселилась в Балтиморе, у Гольдманов. Она наконец ожила. Весь август она ездила с нами — Вуди, Гиллелем и мной — во Флориду помогать бабушке наводить порядок в дедушкиных делах.
Чтобы разобрать документы и книги, оставшиеся от дедушки, четырех человек явно было много, и мы отправили Вуди с Коллин побыть немного вдвоем. Они взяли напрокат машину и отправились на Флорида-Кис.
Мы с Гиллелем провели неделю, роясь в дедушкиных бумагах.
Мы договорились, что я занимаюсь архивами, а Гиллель — юридическими документами. Поэтому, найдя в ящике стола завещание дедушки, я, не читая, отдал его Гиллелю.
Гиллель внимательно его прочел. С каким-то странным видом.
— Все в порядке? — спросил я. — У тебя вдруг лицо стало какое-то не такое.
— Все норм. Просто жарко. Выйду на балкон, проветрюсь.
Он сложил документ пополам и вышел с ним из комнаты.
27
В начале сентября 2001 года Люка приговорили к трем годам тюремного заключения в штате Нью-Йорк. Для Коллин это означало свободу, она тогда же подала на развод. Теперь ей снова можно было спокойно жить в Мэдисоне.
