В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
Я долго размышлял, и, по-моему, нам надо договориться продавать «Гольдман и Ко» не за наличные, а взять свою часть акциями фирмы.
— И что изменится? — спросил дедушка.
— Изменится то, что, когда «Хейендрас» выйдет на биржу, акции повысятся в цене, и наша доля увеличится. Наши шестьсот тысяч долларов будут стоить больше. Смотрите, тут у меня предложения по изменению договора, что скажете?
Он раздал им свой проект договора, но дедушка поморщился:"
"— Сол, ты хочешь, чтобы я вместо моей фирмы «Гольдман и Ко» получил не деньги, а бумажку о том, что я владею несколькими акциями компании, о которой ничего не знаю?
— Совершенно верно.
— Мы знаем, как работает биржа, — заметила бабушка.
— В самом деле, риск есть…
— Нет-нет, — отрезала бабушка. — Нам нужны наличные, мы с отцом не можем рисковать потерять все.
— Но мой друг говорит, что это вложение века! — настаивал Сол.
— Нет, — сказал дедушка.
— А ты? — спросил дядя Сол моего отца.
— Я бы тоже предпочел деньгами. Не очень я верю в эти биржевые чудеса, слишком рискованно. И потом, если я хочу купить тот дом в Монклере…
Дедушка заметил во взгляде Сола разочарование:
— Послушай, Сол, если ты вправду веришь во все эти биржевые игры, ничто тебе не мешает взять свою долю акциями.
Дядя Сол так и сделал. Через год «Хейендрас» произвела на бирже сенсацию. Как мне объяснила мать, стоимость ее акций за один день выросла в пятнадцать раз. За несколько часов 666 666,66 доллара дяди Сола превратились в 9 999 999,99 доллара. Дядя Сол стал обладателем десяти миллионов и через несколько месяцев получил их, продав свою долю. В тот год он купил дом в Оук-Парке.
Мой отец, побывав в великолепном доме брата, поверил в благодеяния биржи.
